Я вырос без ласк, без привета

Я вырос без ласк, без привета,
не знал я ни смеха, ни слёз,
и только колючему ветру
меня целовать довелось.

А вы говорите — угрюмый
и надо, мол, быть поскромней.
Я много о жизни думал,
да мало она обо мне.

Но я на неё не в обиде:
любя, не считаешь обид,
любя, научусь ненавидеть,
чтоб яростнее любить!

Я счастлив, что люди простые
меня поддержали в пути,
что чувство высокой России,
как песня, зарделось в груди,

что детским открытием мира
судьба меня не обошла,
и русская девушка Ира
меня красотой обожгла,

что в штурманской, перед полётом,
под песнь застеклённой пурги
в размолненных куртках пилоты
читали мои стихи.

Я счастлив, что всё не иначе,
другое не тем под стать,
кто жизнь для того и начал,
чтоб падать и снова взлетать!

И если я что-то открою,
то снова отдам, не тая, —
нелёгкое, честное, злое, —
наверно, такое, как я.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Заметный поворот в сторону вымысла в теме любви начинается с семнадцатой главы пятой книги. В поисках новой обстановки, пытаясь сбежать от гнетущей несправедливости своего положения, несходства характеров, разрушающего любовь, Арсеньев отправляется в поиски прибежища для больной души.
2015-07-06
С этими словами, вынесенными в заголовок, Сергей Александрович Есенин обратился к одному из своих бакинских друзей — Евсею Ароновичу Гурвичу в единственном посвященном ему экспромте, который достаточно хорошо известен.
2015-08-27
В 1908—1910 гг. Иван Владимирович часто уезжал из Москвы. То он должен был ехать в Петербург в связи с передачей редчайшей египетской коллекции В. С. Голенищева, то в Каир на Всемирный археологический конгресс, а оттуда в Афины, в Европу приобретать слепки для музея.