Все умерли

Все умерли,
А мы ещё живём.
Какая неуютная планета!
Но всё же легче коротать вдвоём
Глухие ночи, поздние рассветы.
Замкнулся круг -
И снова ты моя.
И нет обид,
И я уже не каюсь, -
По осени проходит колея,
По ней и ковыляем, спотыкаясь.
Куда же нас дорога завела?
Всё то же иль другое мирозданье?
Ну, как дела?
Какие там дела!
Усталые одни воспоминанья.
Ты близко к сердцу их не подпусти,
Нет прошлого, а будущего - мало,
И видится уже конец пути
Подобием бездонного провала.
Давай возьмёмся за руки,
Пора!
Последнюю мелодию дослушай
И в дальний путь - ни пуха, ни пера.
Как хорошо!
Крылаты наши души.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Первые серьезные приступы смертельной болезни появились в 1918 году. Он чувствует боли в спине; когда он таскает дрова, у него болит сердце. Начиная с 1919 года в письмах к близким он жалуется на цингу и фурункулез, потом на одышку, объясняя ее болезнью сердца, но причина не только в его физическом состоянии, она глубже. Он жалуется на глухоту, хотя хорошо слышит; он говорит о другой глухоте, той, что мешает ему слушать прежде никогда не стихавшую музыку: еще в 1918 году она звучала в стихах Блока.
2015-06-04
С высокого холма, где когда-то среди леса, на берегу небольшого пруда стояла усадьба Шахматово, взору открываются бескрайние скромные просторы Средней России. Быстрая, то скрывающаяся в оплетенных хмелем дремучих зарослях ольхи и ивы, то вырывающаяся на простор лугов ледяная речка Лутосня где-то вдали пропадает в темной чаще леса.
2015-07-06
Я очень люблю стихи Есенина... Есть в есенинской певучей поэзии прелесть незабываемая, неотразимая. Так писал в конце 1950 года в эмиграции бывший поэт-акмеист «второго призыва» Георгий Адамович. Тот самый, который при жизни Есенина называл его поэзию до крайности скудной, жалкой и беспомощной, а в воспоминаниях, опубликованных в парижском «Звене» в начале 1926 года, заметил: «Поэзия Есенина — слабая поэзия»; «поэзия Есенина не волнует меня нисколько и не волновала никогда»