Возвращение

Промеж леска вихляют вихры одноколейки.
Здесь ты, моя красавица, сегодня поезд ждёшь.
И аккуратный, ровный, как будто бы из лейки,
На ту одноколейку накрапывает дождь.

А пахнет та дороженька осинами, берёзами
И соснами, смолистыми с верхушки до корней,
И чёрными, лохматыми, смешными паровозами,
Которые раз в сутки проносятся по ней.

А ты, моя красавица, стоишь на том разъезде,
А над разъездом тучи да ночь темным-темна,
Над тучами разбросаны мудрёные созвездья,
Под тучами дождинки, да ты, да тишина.

А у того разъезда есть махонький базарик, -
Оглобли смотрят в небо, сутулятся возы...
Ах, если был бы я бы человек-прозаик,
Не петь мне этой песни и не глотать слезы.

Ну как мне быть, красавица, скажи, моя хорошая, -
Ведь я не разучился всё это замечать.
Бежит одноколейка, бежит леском поросшая.
Грустить или смеяться? Петь или замолчать?

Так пусть на том разъезде незваный я и лишний...
Ложится сонный дождик на мягкую траву.
Бежит одноколейка, растут грибы неслышно,
И в этой благодати я на земле живу.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Александр Блок с юности любил театр. До нас дошли воспоминания его младших современников, участвовавших вместе с Сашурой Блоком в детских спектаклях зимой в Петербурге, летом — в подмосковном Шахматове. Репертуар был разнообразен — отрывки из «Ромео и Джульетты», сочиненная Блоком совместно с Ф. Кублицким пьеса «Поездка в Италию», одна из комедий Лабиша на французском языке. «Конечно, инициатором и режиссером был Сашура»,— пишет участница некоторых спектаклей О. К. Самарина (Недзвецкая).
2015-04-08
Благоговея перед величием имени и необыкновенностью личности Анны Андреевны Ахматовой, я никогда не смел даже помыслить о том, чтобы когда-нибудь дерзнуть вылепить ее натурный портрет. Нагловатостью и авантюризмом, казалось мне, попахивала сама идея встречи с нею, уже при жизни ставшей классиком современной русской литературы. И наверное, я так никогда и не осмелился бы подойти к ней с просьбой о позировании если бы...
2015-04-08
Что было осенью 1956 года. Д. Ф. Слепян и Р. М. Беньяш пригласили меня прийти вечером, обещая сюрприз, о столовой кроме гостеприимных хозяек находилась незнакомая в темном платье, пожилая дама; не могу найти другого, более подходящего, чем это старомодное, сейчас, увы, утратившее былой смысл, слово.