Вот Кинешма, здесь родина моя

Кинешма! Детство моё быстроногое,
Здесь ты прошло по откосам крутым.
Всё оглядело и всё перетрогало.
Было ли ты золотым? - Золотым!

Вижу сегодня знакомые флаги я,
Берег высокий, зелёный простор.
И на площадке весёлого лагеря
Снова горит пионерский костёр.

Снова дорожка от берега лунная
Тихо бежит по упругой волне.
Песенка старая, песенка юная
Сердце чего-то встревожила мне.

Снова от пристани, с берега медного,
В тихий туман соловьиных ночей
Девушек с фабрики имени Бедного
Звёзды ведут до студёных ключей.

Кинешма! Юность моя не окончена.
Здравствуй! Ты снова сегодня со мной.
Ветер, и Волга, и звёзды. И нонче нам
Можно поспорить с высокой волной.

Разве забудешь, из памяти вынешь ли:
Каждый по-своему дорог и мил:
Добрые русые парни из Кинешмы,
Им не подняться из братских могил.

Вьюги отпели, и ветры отплакали,
И поседели невесты у них.
Разве забудешь и хватит, однако ли,
Славе бессмертных дерзанья живых!

Молодость, здесь ты росла, колобродила,
Радости ясной в сердцах не тая.
Родина! Милая, милая родина!
Сила, и слава, и совесть моя.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Недалеко от Парижа, в маленьком городке Сен-Женевьев-дю-Буа, на православном кладбище, среди многочисленных захоронений наших соотечественников, есть скромное надгробие, на котором начертано всемирно известное русское имя: Иван Алексеевич Бунин. Свыше тридцати лет покоится его прах во французской земле. Но только в последние годы стали писать о трагической судьбе на чужбине, о забвении священной могилы выдающегося художника.
2015-07-05
Противоречивые, сложные процессы происходят в наше время в духовной жизни мира: с одной стороны, растет национальное самосознание народов, их стремление к суверенной независимости и государственности, с другой,— происходит размывание национального, особенно в области культуры, родного языка, духовной жизни. Идет мощное, целенаправленное наступление массовой культуры на корневые, национальные традиции народной жизни.
2015-07-06
Прочитав однажды до предела субъективные рассуждения Ю.Айхенвальда о своей поэзии, Александр Блок под свежим впечатлением от них написал: «Как можно критику, серьезному, быть столь импрессио-нистичным, столь порхающим с предмета на предмет, столь не считающимся о простейшими историко-литературными приемами?