Волос каштановые пряди

Волос каштановые пряди
Посеребрит весенний дождь,
Когда давнишней дружбы ради
Ты вновь встречать меня придёшь.

Легко по гулкому перрону
С тобою об руку идя,
Я встречных локтем не затрону
И не почувствую дождя.

Ты быстро-быстро, как по книжке,
Расскажешь в сутолоке дня,
Что всё в старинном городишке
Переменилось без меня,

Что мне ни улицы, ни дома,
Где мы расстались, не найти.
Но оглянусь я — как знакомо
Всё, что возникло на пути!

Вокзал, привставший на колоннах,
Чтоб вдаль взглянуть через дома,
Кольцо садов густо-зелёных
На склонах древнего холма.

Моста железное плетенье,
Летучий блеск струи живой
И тополей косые тени
На влажно-синей мостовой.

По лужам брызнут искры света,
И я спрошу, замедлив шаг:
— Когда и где я видел это,
Не на твоих ли чертежах?

Нет, даже спрашивать не буду!
Поруке верен круговой,
В разбеге улиц, всюду-всюду
Я узнаю характер твой.

В твоём слегка смущённом взгляде
Открою всё, чем мир хорош...
Я верю — давней дружбы ради
Ты вновь встречать меня придёшь.

Ведь ты, как будущность, близка мне,
Как этот светлый дождь весны,
Как то, что даже в мёртвом камне
Запечатляет наши сны.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-04-07
Почему же только месяц, когда я прожил в Ташкенте не менее трех лет? Да потому, что для меня тот месяц был особенным. Сорок три года спустя возникла непростая задача вспомнить далекие дни, когда люди не по своей воле покидали родные места: шла война! С большой неохотой переместился я в Ташкент из Москвы, Анна Ахматова — из блокадного Ленинграда. Так уж получилось: и она, и я — коренные петербуржцы, а познакомились за много тысяч километров от родного города. И произошло это совсем не в первые месяцы после приезда.
2015-07-15
В своем остром ощущении бескрайней крестьянской России, ее прошлого и настоящего Бунин стремился обрести ответ на мучительные вопросы в русской классической литературе, хотя критически относился к ее произведениям на эту тему.
2015-06-04
Война застигла Блока в Шахматове. Он встретил ее как новую нелепость и без того нелепой жизни. Он любил Германию, немецкие университеты, поэтов, музыкантов, философов; ему трудно понять, почему народы должны сражаться в угоду своим властителям. Самый тяжелый и позорный мир лучше, чем любая война. Любовь Дмитриевна сразу же выучилась на сестру милосердия и отправилась на фронт. Михаил Терещенко отказался от всякой литературной деятельности.