Вольному - воля

Вольному - воля,
Спасённому - рай.
Жизнь моя кончена,
Дальше играй,
мудрый спаситель.
Зло и добро у меня позади,
Всё отболело, замкнулись пути,
Странник - не житель.

Там, где когда-то гнездилась душа,
Кроме мгновений любви - ни шиша,
Время застыло.
Чем ошарашит последний бросок?
Омутом, ядом
иль пулей в висок,
В грудь или с тыла?

Сзади - смертельная злоба одна,
Полуживая, больная страна,
Липы погостов.
Семь или восемь покинутых жён,
Дети, которым переть на рожон
Тоже не просто.

Сзади - бездарно проигранный бой
С ложью и страхом,
сумой и тюрьмой,
Смутой исхода...
Где-то сгоревшие тлеют дома,
А поджидают и сводят с ума
Смерть и свобода.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-07-15
Осенью 1912 года Иван Алексеевич Бунин сказал корреспонденту «Московской газеты»: «...мною задумана и даже начата одна повесть, где темой служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом».
2015-04-07
Почему же только месяц, когда я прожил в Ташкенте не менее трех лет? Да потому, что для меня тот месяц был особенным. Сорок три года спустя возникла непростая задача вспомнить далекие дни, когда люди не по своей воле покидали родные места: шла война! С большой неохотой переместился я в Ташкент из Москвы, Анна Ахматова — из блокадного Ленинграда. Так уж получилось: и она, и я — коренные петербуржцы, а познакомились за много тысяч километров от родного города. И произошло это совсем не в первые месяцы после приезда.