Волки

Мы – волки,
и нас по сравненью с собаками мало.
Под грохот двустволки
год от году нас убывало.

Мы как на расстреле
на землю ложились без стона.
Но мы уцелели,
хотя и живём без закона.

Мы – волки,
нас мало, нас, можно сказать, - единицы.
Мы те же собаки,
но мы не хотели смириться.

Нам блюдо похлёбки,
нам проголодь в поле морозном,
звериные тропки,
сугробы в молчании звёздном.

Вас в избы пускают
в январские лютые стужи,
а нас окружают
флажки роковые всё туже.

Вы смотрите в щёлки,
мы рыщем в лесу на свободе.
Вы в сущности – волки,
но вы изменили породе.

Вы серыми были,
вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили,
и вы в сторожей измельчали.

И льстить и служить вы
за хлебную корочку рады,
но цепь и ошейник
достойная ваша награда.

Дрожите в подклети,
когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете
мы, волки, собак ненавидим.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Роман «Жизнь Арсеньева» — совершенно новый тип бунинской прозы. Он воспринимается необыкновенно легко, органично, поскольку постоянно будит ассоциации с нашими переживаниями. Вместе с тем художник ведет нас по такому пути, к таким проявлениям личности, о которых человек часто не задумывается: они как бы остаются в подсознании. Причем по мере работы над текстом романа Бунин убирает «ключ» к разгадке своего главного поиска, о котором вначале говорит открыто. Потому поучительно обратиться к ранним редакциям, заготовкам к роману.
2015-07-15
Осенью 1912 года Иван Алексеевич Бунин сказал корреспонденту «Московской газеты»: «...мною задумана и даже начата одна повесть, где темой служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом».
2015-06-04
Более двадцати лет тому назад поднимался я впервые по широкой лестнице старого дома в одном из тишайших московских переулков близ Арбата. Было странно сознавать, что когда-то и Александр Блок подходил к этой дубовой двери на втором этаже и нажимал на черную кнопку старинного электрического звонка.