Во славу разведчиков

Врастая с костями в домашние вещи,
На пуховиках от озноба дрожа,
Немало поэтов прилично клевещут
На всех, теплотою квартир дорожа:
«Как будто зовущи
Зелёные пущи,
Земной тихоход на свободу отпущен;
Ему, как немногим,
В глухие отроги
И к сердцу земному открыты дороги.
Всего: поступиться
Периной да шпицем
И книзу с четвёртой площадки спуститься,
Минуя свой дворик,
Где воздух так горек,
Где дремлет в тулуп упакованный дворник.
На волю! И сразу,
Доступная глазу,
Стозвёздная полночь легла бы рассказом,
Как шлях, по пути
В Кременчуг и Путивль,
Как песня, которой конца не найти.
Сквозь ветер, сквозь ливень,
В тяжёлом наливе
Хлеба зашумели б с Полтавы до Ливен,
И, хору их вторя,
На гулком просторе
Вздохнули бы степи от моря до моря
Под клекот орлов,
Под посвист ветров
Ночами скитаний, стоянок, костров,
Глухим океаном,
Где жить великанам...
Но мы — тихоходы, земля велика нам.
И где нам до страсти
Рискованных странствий —
Нас солнце не греет, нас душит пространство,
Нам буря грозна,
Словно волчья грызня,
И ветер палящий — не ветер — сквозняк.
Просторы пустуют,
Закрыты вчистую».
Неправда, товарищи! Я протестую!
Отряды уже
До глухих рубежей
Идут по дорогам былых мятежей,
По снежным заносам,
По дикому ворсу
Травы — за Чапаем, за пламенным Щорсом;
Плывут корабли
В полуночной дали
Сквозь льды, сквозь туманы до края земли;
Удар принимая
В открытые груди,
Ведут их бесстрашные, гордые люди.
Они не забыли
Недавние были:
Отцы наши кровью за землю платили,
Чтоб дети, как в сказке,
Смогли, осмелев,
Стоять по-хозяйски
На этой земле.
А если меж старых,
Семейственных, ярых
Реликвий живут ещё люди в футлярах,
То разве для них,
Погребённых в пыли,
Весельем наполнена чаша земли?..

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Иван Алексеевич часто говорил о неискоренимых началах «русской души», имея в виду некие исконные, подсознательные силы. Но в художественных произведениях «подсознательное» и «бессознательное» слиты в некое единое целое. Обратимся к рассказу Бунина «Я все молчу» (1913).
2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-07-06
Есть еще немаловажная проблема, к которой сегодня приковано внимание и литературной общественности, и многочисленных поклонников поэзии Есенина, и, конечно же, средств массовой информации. За последнее время появилось множество статей и публикаций с «версиями» о смерти Есенина. Сразу же заметим. Интерес к поэту, к последнему году его жизни и ко всем обстоятельствам, связанным так или иначе с уходом Есенина из жизни, в наши дни — естественен и закономерен.