Выстрелами море запугав

Выстрелами море запугав,
топают в пахучий камбуз тяжко
зверобои в алых сапогах.
Вслед Аниська — рыжая дворняжка.

Суп разлив запаренным парням,
кок несёт в тарелке корм Аниське.
Хорошо сидится вместе нам
в камбузе — в локальном коммунизме!

Говорить свободно — не грешно,
как макать чеснок в одну солонку.
Всё нормально. Так и быть должно.
Истина, понятная ребёнку.

Все белуху били наравне,
все один и тот же суп хлебают.
Как-то и не думается мне,
что на свете сволочи бывают.

Странны мне и зависть и корысть.
Подлецы — загадочные лица.
Все помрём — зачем друг друга грызть?
Все помрём — зачем же сволочиться?

Если кто-то к чину и рублю
тянется, кого-то подминая,
этого не то что не люблю, —
честно говоря, не понимаю.

Может быть, я самоуспокоен,
может быть, я просто слишком молод,
в миропонимании моём
уместиться сволочи не могут.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-08-27
Анну Андреевну Ахматову Цветаева не видела до своего возвращения в Москву из эмиграции, но стихи ее знала и восхищалась ими с 1915 года, а может быть, и еще раньше, хотя первую книгу Ахматовой «Вечер» Цветаева могла и не приметить, потому что тогда (в 1912 г.) была за границей в свадебном путешествии.
2015-07-06
О фольклоризме Есенина исследователи его творчества стали писать еще при жизни поэта. Со временем определили три народно-поэтических струи, питавших лирику и прозу рязанского «златоцвета».
2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.