Стихи Фатьянова

В городском саду

В городском саду играет духовой оркестр.
На скамейке, где сидишь ты, нет свободных мест.
Оттого, что пахнут липы и река блестит,
Мне от глаз твоих красивых взор не отвести.

Прошёл чуть не полмира я -
С такой, как ты, не встретился
И думать не додумался,
Что встречу я тебя.

Знай, такой другой на свете нет наверняка,
Чтоб навеки покорила сердце моряка.
По морям и океанам мне легко пройти,
Но к такой, как ты, желанной, видно, нет пути.

Вот рассвет весенний гасит звёздочки в пруду.
Но ничто не изменилось в городском саду.
На скамейке, где сидишь ты, нет свободных мест.
В городском саду играет духовой оркестр.

Прошёл чуть не полмира я -
С такой, как ты, не встретился
И думать не додумался,
Что встречу я тебя.

Где ж ты, мой сад?

Где ж ты, мой сад, вешняя заря?
Где же ты, подружка, яблонька моя?
Я знаю,
Родная,
Ты ждёшь меня, хорошая моя.

Снятся бойцу карие глаза,
На ресницах тёмных - светлая слеза.
Скупая,
Святая,
Девичья горючая слеза.

Пусть нелегко до тебя дойти,
Я вернусь, родная, жди и не грусти.
С победой
Приеду,
Любовь твоя хранит меня в пути.

Где же вы теперь, друзья-однополчане?

Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои...
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?

Я хожу в хороший час заката
У тесовых новеньких ворот,
Может, к нам сюда знакомого солдата
Ветерок попутный занесёт?

Мы бы с ним припомнили, как жили,
Как теряли трудным вёрстам счёт.
За победу б мы по полной осушили,
За друзей добавили б ещё.

Если ты случайно неженатый,
Ты, дружок, нисколько не тужи:
Здесь у нас в районе, песнями богатом,
Девушки уж больно хороши.

Мы тебе колхозом дом построим,
Чтобы видно было по всему, -
Здесь живёт семья советского героя,
Грудью защищавшего страну.

Майскими короткими ночами,
Отгремев, закончились бои...
Где же вы теперь, друзья-однополчане,
Боевые спутники мои?

Давай-ка, Танечка, на брёвнах посидим

Давай-ка, Танечка, на брёвнах посидим,
Поговорим, о жизни помечтаем,
Вот, знаешь, так, как вечером седым
Сидят за чашкой дружеского чая.

Чернеет снег. А вечером мороз
Проходит, забавляясь ветерками,
На всём - от звёзд до кончиков волос -
Голубоватым инеем сверкая.

И всё ж - весна! Я сразу узнаю
Её походку, голос и дыханье.
Пускай другой торопится на юг,
И у него пижама в чемодане...

А я от верб весенних не уйду.
Ведь если я пойду с разливом рек прощаться, -
Наверное, споткнусь и упаду -
Не суждено мне с ними разлучаться.

Любимый край! С прилётом журавлей
И с ветром, пробирающим до дрожи,
Ты для меня всех краше и милей,
Всех лучше, ласковей, дороже.

Нет! Я совсем не думаю про юг,
Средь сосен наших северных блуждая.
Как жаль, что в этом близком мне краю
Ты для меня, любимая, чужая.

Давно мы дома не были

Горит свечи огарочек,
Гремит недальний бой.
Налей, дружок, по чарочке,
По нашей, фронтовой.
Не тратя время попусту,
По-дружески да попросту
Поговорим с тобой.

Давно мы дома не были...
Шумит над речкой ель,
Как будто в сказке-небыли,
За тридевять земель.
На ней иголки новые,
И шишки все еловые,
Медовые на ней.

Где ёлки осыпаются,
Где ёлочки стоят,
Который год красавицы
Гуляют без ребят.
Без нас девчатам кажется,
Что месяц сажей мажется
И звёзды не горят.

Зачем им зорьки ранние,
Коль парни на войне,
В Германии, в Германии,
В далёкой стороне.
Лети, мечта солдатская,
К дивчине самой ласковой,
Что помнит обо мне.

Горит свечи огарочек,
Гремит недальний бой.
Налей, дружок, по чарочке,
По нашей, фронтовой...

Доброе слово

Неужели песню не доброшу я
До родного, дальнего села,
Где сейчас пушистою порошею
Улица до крыш занесена?
А над ними розовое, раннее
Утро из-за синь-лесов встаёт.
Там в уютном домике с геранями
Валентина Павловна живёт.
Старая учительша. Ни жалоб
От неё, ни просьб не услыхать.
В сад её, единственный, пожалуй,
Яблок не ходили воровать.
Дров зимой вязанку не одну ей
Складывали утром у дверей.
Заменяла мать она родную
Тем, кто не запомнил матерей.
Мы росли. Мы крепли и мужали,
Уезжали, покидали дом,
Руки её старческие жали,
Пропадая в сумраке густом.
И когда пылающей зарницей
Подожжён был мирный горизонт,
Нам она вязала рукавицы,
Отсылала с адресом - «На фронт».
Но метели вскоре стали тише,
А когда последний выстрел смолк,
Мы решили все, что ей напишем
Длинное, хорошее письмо.
Только написать мы не успели -
Вновь война полнеба обожгла...

Ходят одинокие метели
Нашей длинной улицей села.
Ночью у овинов, за околицей,
Ухает голодная сова...

Дорога, дорога

Оглянется каждый прохожий,
Увидев твой взгляд озорной.
Ты в ситцевом платье похожа
На яркий цветок полевой.

Дорога, дорога
Нас в дальние дали зовёт.
Быть может, до счастья осталось немного,
Быть может, один поворот.

Глаза твои искрятся смехом,
Но мимо проходит мой путь.
Быть может, я счастье проехал
И надо назад повернуть?

Метели, что ломятся в дверцы,
С дороги меня не собьют.
Мне только бы к милому сердцу
Найти поточнее маршрут.

Дорога, дорога
Нас в дальние дали зовёт.
Быть может, до счастья осталось немного,
Быть может, один поворот.

Если б я родился не в России

Если б я родился не в России,
Что бы в жизни делал? Как бы жил?
Как бы путь нелёгкий я осилил?
И, наверно б, песен не сложил.

В эти дали смог ли наглядеться,
В дали дальние непройденных дорог?
И тебя, тревожащую с детства,
Я бы встретить, милая, не смог.

За Рогожской заставой

Тишина за Рогожской заставою,
Спят деревья у сонной реки.
Лишь составы идут за составами
Да кого-то скликают гудки.

Почему я все ночи здесь полностью
У твоих пропадаю дверей,
Ты сама догадайся по голосу
Семиструнной гитары моей.

Тот, кто любит, - в пути не заблудится.
Так и я никуда не пойду -
Всё равно переулки и улицы
К дому милой меня приведут.

Подскажи, расскажи, утро раннее,
Где с подругой мы счастье найдём?
Может быть, вот на этой окраине
Или в доме, в котором живём?

Не страшны нам ничуть расстояния.
Но куда ни привёл бы нас путь,
Ты про первое наше свидание
И про первый рассвет не забудь.

Как люблю твои светлые волосы,
Как любуюсь улыбкой твоей,
Ты сама догадайся по голосу
Семиструнной гитары моей.

Золотые огоньки

В тумане скрылась милая Одесса -
Золотые огоньки.
Не горюйте, ненаглядные невесты,
В сине море вышли моряки.

Недаром в наш весёлый, шумный кубрик
Старшина гармонь принёс.
И поёт про замечательные кудри
Черноморский удалой матрос.

Напрасно милые о нас гадают
Вечерком в родном краю -
Моряки своих подруг не забывают,
Любят их, как Родину свою.

Так не горюйте, милые невесты:
Возвратятся моряки
В край родимый, где у берега Одессы
Золотые светят огоньки.

Когда весна придёт

Когда весна придёт, не знаю.
Придут дожди... Сойдут снега...
Но ты мне, улица родная,
И в непогоду дорога.

Мне всё здесь близко, всё знакомо.
Всё в биографии моей:
Дверь комсомольского райкома,
Семья испытанных друзей.

На этой улице подростком
Гонял по крышам голубей
И здесь, на этом перекрёстке,
С любовью встретился своей.

Теперь и сам не рад, что встретил,
Что вся душа полна тобой...
Зачем, зачем на белом свете
Есть безответная любовь?

Когда на улице Заречной
В домах погашены огни,
Горят мартеновские печи,
И день и ночь горят они.

Я не хочу судьбу иную,
Мне ни за что не променять
Ту заводскую проходную,
Что в люди вывела меня.

На свете много улиц славных,
Но не сменяю адрес я,
В моей судьбе ты стала главной,
Родная улица моя!

Малое Петрино

Стою, как мальчишка, под тополями.
Вишни осыпались, отцвели.
Багряное солнце вдали, за полями,
Коснулось родимой моей земли.
Вечер. Свежо. А в садах, не смолкая,
Соревнуются соловьи.
Важных грачей пролетевшая стая
Мирно уселась в гнёзда свои.
Молчат петухи. Не мычат коровы.
Мамаши ведут по домам ребят.
Только где-то у дома Штарёвых
Галки поссорились и галдят.
Ночь наступила, луна покатилась
По косогорам в луга, в поля.
А в доме напротив над книгой склонилась
Русая девушка - песня моя.
Ах, до чего она стала красивой -
Ни в сказке сказать, ни пером описать.
Танечка! Таня! Татьяна Васильевна!
Я и не знаю, как вас назвать.
Вы выходите утром из дома,
В руках - тетради и чертежи.
И, словно как в детстве, знакомо-знакомо
Над вашим домом летают стрижи.
У вас государственный нынче экзамен,
Светится гордость в глазах озорных.
А я восхищёнными вижу глазами
Русую девушку песен моих.
Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным,
Песни я пел, ничего не тая.
Милое, милое Малое Петрино!
Детство моё! Юность моя!
Стою, как мальчишка, под тополями.
Вишни осыпались, отцвели.
Багряное солнце вдали, за полями,
Вновь коснулось моей земли.

На весёлом, на шумном празднике

На весёлом, на шумном празднике
Я встречаю друзей своих.
- Ничего, что ты не из Вязников,
Уважаю я костромских.

Путь нелёгкий у нас за плечами -
От Москвы и до Шпрее-реки.
В бой ходившие однополчане -
Это больше, чем земляки.

Помнишь, нас за кордоном спросили:
- Вы откуда пришли, друзья?
- Мы из нашей Советской России,
Братья мы, мы её сыновья.

- Земляки, - гордо мы отвечали, -
По своей необъятной стране,
По родству мы однополчане,
Вместе выросшие на войне...

Мы сегодня пируем на празднике,
Только вот, доложу я, беда:
Городок, что над Клязьмою, Вязники
Ты не видывал никогда.

Там сейчас, улыбаясь, наверно,
Рыболовы идут с реки.
Там на фабрике Профинтерна
Шустро бегают челноки.

Там в цвету вязниковские вишни
(Что за запах цветенья окрест!),
Лёгкий ветер доносит чуть слышно
Вальс, что клубный играет оркестр.

В огородах за строгим порядком
Из скворешен следят скворцы.
Спят под листиками на грядках
Вязниковские огурцы.

А за городом бредит рожью,
Наливным, золотым зерном,
Непоседливый дядя Серёжа -
Замечательный агроном.

Там под липами, в старом доме,
Я родился в голодном году,
Там навек полюбил я гармони,
Соловьёв и берёз красоту.

В путь далёкий ты проводил меня,
Край любимый мой, как ты хорош!
Долети моя песнь до Владимира,
А оттуда дорогу найдёшь.

На весёлом, на шумном празднике
Дружба - в каждом пожатье руки.
Ничего, что ты не из Вязников,
По Отечеству мы земляки.

На крылечке твоём

На крылечке твоём
Каждый вечер вдвоём
Мы подолгу стоим
И расстаться не можем на миг.
«До свиданья», - скажу,
Возвращусь и хожу,
До рассвета хожу
Мимо милых окошек твоих.

И сады, и поля,
И цветы, и земля,
И глаза голубые,
Такие родные твои,
Не от солнечных дней,
Не от тёплых лучей -
Расцветают от нашей
Горячей и светлой любви.

Если надо пройти
Все дороги-пути,
Те, что к счастью ведут,
Я пройду, мне их век не забыть.
Я люблю тебя так,
Что не сможешь никак
Ты меня никогда,
Никогда, никогда разлюбить.

На солнечной поляночке

На солнечной поляночке,
Дугою выгнув бровь,
Парнишка на тальяночке
Играет про любовь.
Про то, как ночи жаркие
С подружкой проводил,
Какие полушалки ей
Красивые дарил.

Играй, играй, рассказывай,
Тальяночка, сама
О том, как черноглазая
Свела с ума.

Когда на битву грозную
Парнишка уходил,
Он ночью тёмной, звёздною
Ей сердце предложил.
В ответ дифчина гордая
Шутила, видно, с ним:
- Когда вернёшься с орденом,
Тогда поговорим.

Боец средь дыма-пороха
С тальяночкой дружил,
И в лютой битве с ворогом
Медаль он заслужил.
Пришло письмо летучее
В заснеженную даль,
Что ждёт... Что в крайнем случае
Согласна на медаль.

Играй, играй, рассказывай,
Тальяночка, сама
О том, как черноглазая
Свела с ума...

Наш город

За заставами ленинградскими
Вновь бушует соловьиная весна.
Где не спали мы в дни солдатские,
Тишина теперь, как прежде, тишина.

Над Россиею - небо синее.
Небо синее - над Невой.
В целом мире нет, нет красивее
Ленинграда моего.

Нам всё помнится: в ночи зимние
Над Россией, над родимою страной,
Весь израненный, в снежном инее,
Гордо высился печальный город мой.

Славы города, где сражались мы,
Никому и ни за что ты не отдашь.
Вместе с солнышком пробуждается
Наша гордость, наша сила - город наш.

Над Россиею - небо синее.
Небо синее - над Невой.
В целом мире нет, нет красивее
Ленинграда моего.

Перелётные птицы

Мы, друзья, перелётные птицы,
Только быт наш одним нехорош:
На земле не успели жениться,
А на небе жены не найдёшь!

Потому, потому, что мы пилоты,
Небо наш... небо наш родимый дом.
Первым делом, первым делом самолёты.
- Ну, а девушки? - А девушки потом.

Нежный образ в мечтах ты голубишь,
Хочешь сердце навеки отдать;
Нынче встретишь, увидишь, полюбишь,
А назавтра приказ - улетать.

Чтоб с тоскою в пути не встречаться,
Вспоминая про ласковый взгляд,
Мы решили, друзья, не влюбляться
Даже в самых красивых девчат.

Потому, потому, что мы пилоты,
Небо наш... небо наш родимый дом.
Первым делом, первым делом самолёты.
- Ну, а девушки? - А девушки потом.

Песня Алёны

Мы расстались у быстрой речки.
Ты ушёл и пропал вдали.
Долго-долго в траве кузнечики
Разговоры со мной вели.

Затерялись в полях гармони -
Их до зорьки не отыскать,
Лишь одна я, видать, в районе
Разучилася целовать.

Ну зачем я из дома вышла?
Я гармоням в ответ молчу.
Коль гармони твоей не слышно,
Я и слушать их не хочу.

По тревоге

В глухую ночь мы вышли по тревоге,
Десятки вёрст минувшим днём пройдя.
Шумит весна, и чёрные дороги
Покрыты лаком первого дождя.

Блестят штыки. Пехоты шаг размерен.
Налево - лес и пятна плотной тьмы.
Темнеют пни, как будто это звери
Присели на отлогие холмы.

А впереди - широкая поляна.
Рассвет сочится с облачных высот.
Мы с полной выкладкой, и только два баяна
По очереди рота вся несёт.

И с каждым шагом звёзды в небе блекнут.
Светлеет даль, светлеет вышина.
В повозке новенькой везёт паёк нам
Веснушчатый товарищ старшина.

Не оттого ль, что свеж и сочен воздух,
Легко нести винтовку? Вдалеке
Кричат о чём-то паровозы
На непонятном резком языке.

В грязи тягучей вязнут, тонут ноги,
Но мы идём, идём - и сон забыт...
...Винтовки взяв впотьмах из пирамид,
В любую ночь мы выйдем по тревоге.

Пожелание

Я в поля к золотым одуванчикам
Уезжаю с восходом зари.
Ну, а ты всё сиди на диванчике
И балет в телевизор смотри.
Мы, краёв неизведанных жители,
В поле ранний встречаем рассвет.
И пока что у нас в общежитии
Телевизора временно нет.
Нам нельзя ещё очень завидовать,
Но не надо нам жизни иной,
Краше наших просторов не видывать
Ни в каком панорамном кино.
Помашу я рукой тебе издали,
И «до скорого», как говорят...
А в красивом твоём телевизоре
Пусть все лампочки перегорят.

Родина

Тоскует потихонечку гармонь,
Зима в окно снежинками стучится.
В печурке еле теплится огонь,
Но что-то всем не спится, не лежится.

На улице уж поздняя пора,
На небе звёзды вышили узоры.
В землянке не смолкают до утра
Солдатские простые разговоры.

Здесь каждый откровенен. На войне
С друзьями делят радости, печали.
Здесь стали как-то дороги втройне
Края родные и родные дали.

Здесь Родину не меряют страной:
Здесь Родина - простая деревушка,
Здесь Родина - берёзка под луной
Да старая отцовская избушка.

Так громче же, гармонь моя, звени,
Пусть воют, плачут западные ветры, -
Нам светят нашей Родины огни
За тысячи далёких километров.

Ромашка моя

Не для тебя ли в садах наших вишни
Рано так начали зреть?
Рано весёлые звёздочки вышли,
Чтоб на тебя посмотреть.

Если б гармошка умела
Всё говорить, не тая!
Русая девушка в кофточке белой,
Где ты, ромашка моя?

Птицы тебя всюду песней встречают,
Ждёт ветерок у окна.
Ночью дорогу тебе освещает,
Выйдя навстречу, луна.

Я не могу быть с тобою в разлуке
Даже пятнадцать минут,
Ведь о тебе все гармони в округе
Лучшие песни поют.

Если б гармошка умела
Всё говорить, не тая!
Русая девушка в кофточке белой,
Где ты, ромашка моя?

Сборы

Погрозила гроза и ушла,
Дробным громом вдали раскатясь.
Снова даль голубая светла.
Снова пчёлы гуторят, роясь.

Словно сборы в путь дальний у них -
Суетня, гомотня, беготня...
Так и я... Чем я хуже других?
Вещи собраны все у меня.

Вещи - нет! Не багаж-саквояж,
Не громоздкий пузан-чемодан.
Лишь тетрадка да карандаш,
Да нечитаный друга роман,

Да еловая палка в руке,
Чтоб размашистей было идти.
В дальний путь я иду налегке.
Пожелайте же счастья в пути.

Святое слово

Горела рожь. Пожары закрывали
Сиянье бледных, ослеплённых звёзд.
Мы в эту ночь врага назад прогнали
На двадцать кровью орошённых вёрст.

Не знаю, на каком наречье
Мне рассказать, чтоб видно было всем
Разрушенный мой край. Обугленные печи.
Труп девушки на скошенном овсе.

От крови чёрным стал платок лиловый.
Рождённая, чтоб расцветать и цвесть,
Она в губах остывших сохранила слово.
Мы поняли, что это слово - месть.

И мы прочли в застывшем этом слове
Призыв святой поруганной любви.
И было это жуткое безмолвье
Страшнее клятвы, данной на крови.

Мы дальше шли. И с каждым нашим шагом
Назад откатывался лютый, злобный враг.
Заря над полем нам казалась флагом.
Рассвет за нами нёс победы нашей флаг.

Мы в эти дни врага нещадно били.
О наших подвигах летела песней весть.
Мы в эти дни в сердцах благословили
Одно-единственное слово - месть.

Снежный город

Покачнулся сумрак шаткий.
В сизой дымке, вдалеке,
Город мой весь в белых шапках,
В буклях веток, в парике.

Здесь звенело, пело детство
В расцветающих садах.
Как сыскать мне к детству след свой,
Затерявшийся в лугах?

В юность как сыскать дорогу?
В сны заветные мои?
К первым встечам и тревогам,
К первой сказочной любви?

Я хочу увидеть снова
Тени первого костра,
Дом, где вывеска портного,
Словно радуга, пестра.

Там, где кошки на окошках
Дуют в жёсткие усы,
Где разгульная гармошка
Поджидает две косы,

Две литые, подвитые
В самый раз, не чересчур,
Две такие золотые -
Восемь лет забыть хочу.

А когда цветут здесь вишни,
Льётся яблоневый цвет.
Вновь мой город, друг давнишний,
В платье снежное одет.

Всё, что тонет, - не потонет,
В сердце чувства глубоки!..
Город мой - как на ладони
С тонкой линией реки.

Есть особенная нежность
К милым с детства нам местам,
Я за этот город снежный
Сердце, душу - всё отдам!

Соловьи

Пришла и к нам на фронт весна,
Солдатам стало не до сна -
Не потому, что пушки бьют,
А потому, что вновь поют,
Забыв, что здесь идут бои,
Поют шальные соловьи.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят...

Но что война для соловья -
У соловья ведь жизнь своя.
Не спит солдат, припомнив дом
И сад зелёный над прудом,
Где соловьи всю ночь поют,
А в доме том солдата ждут.

Ведь завтра снова будет бой,
Уж так назначено судьбой,
Чтоб нам уйти, не долюбив,
От наших жён, от наших нив.
Но с каждым шагом в том бою
Нам ближе дом в родном краю.

Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,
Пусть солдаты немного поспят,
Немного пусть поспят...

Три года ты мне снилась

Мне тебя сравнить бы надо
С песней соловьиною,
С тихим утром, с майским садом,
С гибкою рябиною,
С вишнею, с черёмухой,
Даль мою туманную,
Самую далёкую,
Самую желанную.

Как это всё случилось,
В какие вечера?
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера.
И сердцу вдруг открылось,
Что мне любить пора.
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера.

Мне тебя сравнить бы надо
С первою красавицей,
Что своим весёлым взглядом
К сердцу прикасается,
Что походкой лёгкою
Подошла, нежданная,
Самая далёкая,
Самая желанная.

Как это всё случилось,
В какие вечера?
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера.
И сердцу вдруг открылось,
Что мне любить пора.
Три года ты мне снилась,
А встретилась вчера.

Улыбнись мне, родная, отбросим

Улыбнись мне, родная, отбросим
Всё, что радость мешает встречать,
Завтра может угрюмая осень
К нам в окошко рукой постучать.

А сегодня и солнце высоко,
И малиновый вечер хорош,
Наливаются яблоки соком,
И, как море, волнуется рожь.

Хвастать, милая, не стану

Хвастать, милая, не стану -
Знаю сам, что говорю.
С неба звёздочку достану
И на память подарю.

Обо мне все люди скажут:
Сердцем чист и не спесив...
Или я в масштабах ваших
Недостаточно красив?

Мне б ходить не унывая
Мимо вашего села,
Только стёжка полевая
К вам навеки привела.

Ничего не жаль для милой,
И для друга - ничего.
Для чего ж ходить вам мимо,
Мимо взгляда моего?

Я работаю отлично,
Премирован много раз.
Только жаль, что в жизни личной
Очень не хватает вас.

Для такого объясненья
Я стучался к вам в окно,
Пригласить на воскресенье
В девять сорок пять в кино.

Из-за вас, моя черешня,
Ссорюсь я с приятелем.
До чего же климат здешний
На любовь влиятелен!

Я тоскую по соседству
И на расстоянии.
Ах, без вас я, как без сердца,
Жить не в состоянии!

Статьи о литературе

2015-07-15
В России осталось много всяких писем ко мне. Если эти письма сохранились, то уничтожьте их все, не читая,— кроме писем ко мне более или менее известных писателей, редакторов, общественных деятелей и так далее (если эти письма более или менее интересны).
2015-06-04
Александр Блок с юности любил театр. До нас дошли воспоминания его младших современников, участвовавших вместе с Сашурой Блоком в детских спектаклях зимой в Петербурге, летом — в подмосковном Шахматове. Репертуар был разнообразен — отрывки из «Ромео и Джульетты», сочиненная Блоком совместно с Ф. Кублицким пьеса «Поездка в Италию», одна из комедий Лабиша на французском языке. «Конечно, инициатором и режиссером был Сашура»,— пишет участница некоторых спектаклей О. К. Самарина (Недзвецкая).
2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».