Варя

Шуршали сухо листья на бульваре,
хрустел ледок октябрьских стылых луж.
К моей соседке, молчаливой Варе,
осенним утром возвратился муж.

Не так, как возвращались в сорок пятом
мужья-солдаты с той, большой войны.
Он постучался тихо, виновато,
оставив дом своей второй жены.

А Варя руки фартуком обтёрла,
входную дверь спокойно отперла.
Увидела. Ладонью сжала горло
и в комнату не сразу провела.

Потом она поплакала немножко,
Сказала:
- Что ж, что было, то прошло...
И вот сейчас у них звенит гармошка
и звякает гранёное стекло.

И Варя, вся одетая в обновки,
покинувшие днище сундука,
гремит листами газовой духовки
и торопливо жарит судака.

...А я считала, что у Вари – сила,
за то, что, боль и горечь затая,
она однажды в жизни не простила
того, что столько раз прощала я!

И мне казалось: всё не так, как надо,
и гости торжествуют ни к чему,
и Варя не забыла и не рада,
и этот пир горой не потому,

что вот вернулся он, отец ребятам
и ей самой родной и дорогой.
А потому, что он давно когда-то
ушёл от Вари к женщине другой.

Я всё ждала, что Варя гордо встанет,
по-царски сложит руки на груди,
сверкнёт глазами, прямо в душу глянет
и, как чужому, скажет:
- Уходи!

Но Варя всё сидела с мужем рядом,
на всех смотрела просто и светло,
таким спокойным, всё простившим взглядом,
как будто впрямь: что было – то прошло.

И танцевала, стулья раздвигая,
как будто и не плакала она,
как в этот вечер плачет та, другая,
вторая надоевшая жена.

Как будто за окном не воет ветер,
ломая молодые деревца...
А у неё, у той, остались дети,
как Варины когда-то, без отца.

А он – отец – сидит спиной к комоду,
с гостями шутит, чокается, ест.
И Варя, может, год или полгода
ему на этот раз не надоест.

Она по старой, памятной привычке,
худой носок натянет на грибок,
а под подушку мужа сунет спички
и папирос дешёвых коробок.

Припомнит всё, что было дорогого
в те давние счастливые года.
И всем вокруг покажется, что снова
в семье у Вари – счастье, как тогда.

И муж решит: «Забыла про обиду!
Привычка! Что ж, она у всех в крови...»
А Варя просто не покажет виду,
что в этом доме больше нет любви.

Не знаю, может быть, она вернётся,
любовь, которой Варя так ждала.
Не потому ли радостно поётся
у праздничного шумного стола?

И кто-то, криком песню заглушая,
какой-то тост провозглашает вновь...
И Варя долго пляшет, провожая
свою большую первую любовь.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Блок вернулся в революционный Петербург из Шахматова! осенью. Он видел нарастание революционной обстановки и, судя по воспоминаниям, 17 октября даже нес на демонстрации красный флаг. Не случайно во втором издании «Нечаянной Радости» поэт один из разделов озаглавил «1905». Вошло туда и стихотворение «Митинг».
2015-07-21
Чувства и переживания, выразившиеся в раннем творчестве Бунина, сложны и нередко противоречивы. В его ощущениях вещного мира, природы причудливо переплетаются радость бытия и тоска, томленье по неведомой красоте, истине, по добру, которого так мало на земле.
2015-07-15
Длительные путешествия Бунина по зарубежным странам, которые он предпринял в годы между революцией 1905 года и первой мировой войной, значительно расширили круг наблюдений писателя. Они дали ему материал, оказавшийся очень важным для него как художника.