В осеннем парке

Ноябрь — плохое время для влюблённых,
Но молодость не помнит ни о чём.
Под потолком из жёлтых листьев клёна
Им, видимо, неплохо здесь вдвоём.

У поцелуев горький привкус дыма.
И парень не стыдится повторять:
— Я очень счастлив быть твоим любимым,
Но я свободу не хочу терять.

Ей верилось, что будет всё иначе,
Что им «свобода» станет ни к чему.
Как сложно всё! Она едва не плачет,
А всё же нежно тянется к нему...

А день какой!.. Раскаявшись в угрозах,
Ноябрь весенней свежестью запах.
Намёка нет на близкие морозы,
И почки набухают на ветвях.

Доверчивые, глупые растенья!
Ей стало жаль их попросту до слёз:
Чуть солнышко — у них уже цветенье,
А впереди — декабрь, зима, мороз...

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Первые серьезные приступы смертельной болезни появились в 1918 году. Он чувствует боли в спине; когда он таскает дрова, у него болит сердце. Начиная с 1919 года в письмах к близким он жалуется на цингу и фурункулез, потом на одышку, объясняя ее болезнью сердца, но причина не только в его физическом состоянии, она глубже. Он жалуется на глухоту, хотя хорошо слышит; он говорит о другой глухоте, той, что мешает ему слушать прежде никогда не стихавшую музыку: еще в 1918 году она звучала в стихах Блока.
2015-07-21
Иван Алексеевич часто размышлял об эстетической природе разных родов словесного искусства. В 1912 году он высказался на редкость убежденно: «...не признаю деления художественной литературы на стихи и прозу. Такой взгляд мне кажется неестественным и устаревшим. Поэтический элемент стихийно присущ произведениям изящной словесности как в стихотворной, так и в прозаической форме».
2015-07-21
Бедность, равнодушие издательств тягостно переносились Иваном Алексеевичем. Неизмеримо острее, однако, воспринимались страшные события, начавшиеся с приходом к власти фашистов. В октября 1936 года Бунин сам оказался жертвой их жестоких и бессмысленных порядков. В немецком городке Линдау он был задержан, раздет догола, грубо обыскан, бесстыдно допрошен. В результате писатель заболел и вынужден был, едва достигнув Женевы, вернуться в Париж.