В ожидании дел невиданных

В ожидании дел невиданных,
из чужой страны,
в сапогах, под Берлином выданных,
я пришёл с войны.

Огляделся. Над белым бережком
бегут облака.
Горожанки проносят бережно
куски молока.

И скользят, на глаза на самые
натянув платок.
И скрежещут полозья санные,
и звенит ледок.

Очень белое всё и светлое —
ах, как снег слепит!
Начинаю житьё оседлое —
позабытый быт.

Пыль очищена, грязь соскоблена
и — конец войне.
Ничего у меня не скоплено,
всё моё — на мне.

Я себя в этом мире пробую,
я вхожу в права —
то с ведёрком стою над прорубью,
то колю дрова.

И картофель жую отваренный,
ко всему готов —
скудно карточки отоварены
хлебом тех годов...

Мы сидим над едою строгою,
и печь холодна.
Ребятишки, играя, трогают
мои ордена.

А метель, а метель до одури
голосит в ночи.
И мальчишкам снится: на Одере
трубят трубачи.

Очень белое всё и светлое —
ах, как снег слепит.
Начинаю житьё оседлое —
позабытый быт.

Невесомых снежин кружение,
заоконный свет —
словно полное отрешение
от прошедших лет.

Ходят ходики полусонные,
и стоят у стены
сапоги мои, привезённые
из чужой страны.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Последние страницы второй книги «Жизни Арсеньева» посвящены поре мужания юного Арсеньева. Удивительная зоркость, тонкое обоняние, совершенный слух открывают перед юношей все новые красоты природы, все новые сочетания между ее компонентами, все новые и прекрасные формы ее созревания, весеннего расцвета.
2015-06-24
Начало моего знакомства с Анной Андреевной Ахматовой относится к 1924 году, когда ее близкая подруга О. А. Глебова-Судейкина уезжала за границу, а друзья моих родителей въезжали в освобождавшуюся квартиру О. А. Глебовой-Судейкиной в доме на углу набережных Невы и Фонтанки.
2015-08-27
15 мая 1922 года Цветаева с десятилетней дочерью Ариадной приехала в Берлин. Несмотря на то, что Берлин был тогда для русских писателей в изгнании своеобразной столицей, 1 августа того же года Цветаева уехала оттуда в Чехию. Жила там в деревнях Дольние и Горние Мокропсы, Новые Дворы, Иловищи, Вшеноры, бывала в Праге. Потом жила во Франции — под Парижем, в Париже. Россию не видала семнадцать лет.