Стихи Куняева, В огнях Москвы, в снегах Памира

В огнях Москвы, в снегах Памира

В огнях Москвы, в снегах Памира,
в селе, где родичи твои, —
не сотвори себе кумира,
единого — не сотвори.

Да будет лучшая из женщин
к тебе обращена лицом,
да будет лучший друг увенчан
роскошным лавровым венцом,

да будут мудрецы и мэтры
с тобой беседовать — смотри
на их деянья и портреты —
и всё-таки не сотвори.

А та, что некогда вскормила
тебя сладчайшим молоком?..
Не сотвори себе кумира —
не замыкайся ни на ком.

Печаль, отечество и слава —
всему объятья раствори...
Но кто там в зеркале лукаво
подмигивает:

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Полная пустота кругом: точно все люди разлюбили и покинули, а впрочем, вероятно, и не любили никогда. Очутился на каком-то острове в пустом и холодном море... На остров люди с душой никогда не приходят... На всем острове — только мы втроем, как-то странно относящиеся друг к другу, — все очень тесно.
2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-08-27
В 1914 году Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок (1885—1933), которая была также и переводчицей, и литературным критиком. (До революции она подписывала свои статьи псевдонимом Андрей Полянин.) Позднее, в двадцатых годах, у Парнок вышло из печати несколько сборников стихов.