Теперь-то уж плакать нечего...

Теперь-то уж плакать нечего,
С усмешкой гляжу назад,
Как шёл я однажды к вечеру
В притихший вечерний сад.

Деревья стояли сонные,
Закатные, все в огне.
Неважно зачем, не помню я,
Но нужен был прутик мне.

Ребёнок я был, а нуте-ка
Возьмите с ребёнка спрос!
И вот подошёл я к прутику,
Который так прямо рос.

Стоял он один, беспомощен,
Под взглядом моим застыл.
Я был для него чудовищем.
Убийцей зловещим был.

А сад то вечерней сыростью,
То лёгким теплом дышал.
Не знал я, что может вырасти
Из этого малыша.

Взял я отцовы ножницы,
К земле я его пригнул
И по зелёной кожице
Лезвием саданул.

Стали листочки дряблыми,
Умерли, не помочь...
А мне, мне приснилась яблоня
В ту же, пожалуй, ночь.

Ветви печально свесила,
Снега и то белей!
Пчёлы летают весело,
Только не к ней, не к ней!

Что я с тех пор ни делаю,
Каждый год по весне
Яблоня белая-белая
Ходит ко мне во сне!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-05-18
Юношеские стихи Блока — безликие, тусклые, зачастую банальные — мало чем примечательны. Его представления о поэзии еще не сложились. В нем лишь зарождалось все то, чему предстояло стать его поэзией, зачатки будущих идей и форм бродили, притягивались, отталкивались, не находя себе места.
2015-07-15
В России осталось много всяких писем ко мне. Если эти письма сохранились, то уничтожьте их все, не читая,— кроме писем ко мне более или менее известных писателей, редакторов, общественных деятелей и так далее (если эти письма более или менее интересны).
2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.