Там–сям дымок садового костра

Там–сям дымок садового костра
Встаёт над поселковыми задами.
Листва и на земле ещё пестра,
Ещё не обесцвечена дождями.

Ещё земля с дернинкою сухой
Не отдаёт нимало духом тленья,
Хоть наизнанку вывернув коренья,
Ложится под лопатой на покой.

Ещё не время непогоды сонной,
За сапогом не волочится грязь,
И предаётся по утрам, бодрясь,
Своим утехам возраст пенсионный.

По крайности – спасибо и на том,
Что от хлопот любимых нет отвычки.
Справляй дела и тем же чередом
Без паники укладывай вещички.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-24
Начало моего знакомства с Анной Андреевной Ахматовой относится к 1924 году, когда ее близкая подруга О. А. Глебова-Судейкина уезжала за границу, а друзья моих родителей въезжали в освобождавшуюся квартиру О. А. Глебовой-Судейкиной в доме на углу набережных Невы и Фонтанки.
2015-06-14
В России век девятнадцатый стал веком трагических судеб, а двадцатый — веком самоубийств и преждевременных смертей. По словам Блока, «лицо Шиллера — последнее спокойное, уравновешенное лицо, какое мы вспоминаем в Европе». Но среди русских поэтов мы не встретим спокойных лиц. Прошлый век был к ним особенно жесток.
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.