Счастье

Ах, мечтатели мы! Мало было нам розовой розы,
Сотворили, придумали, вывели наугад
Белых, чайных, махровых, багровых, янтарных и чёрных,
Жёлтых, словно лимон, и пурпурных, как летний закат.
Мало! Здесь подбираемся к сути мы,
К человеческой сути, что скромно зовётся мечтой.
Мусор - белые розы, чёрные розы - убожество.
Хорошо бы добиться, чтоб роза была голубой!

Что за мех горностай! Белый снег (королевские мантии!),
Драгоценному камню подобен блистательный мех.
А мечтатель уходит в тайгу, сорок лет он мечтает и мается,
Ни в собольем дыму, ни в сивушном бреду,
Ни в семейном ладу не находит утех.
Сорок лет он бежит по следам невозможного зверя.
Ты ему не перечь. И мечтать ты ему не мешай.
- Понимаешь, браток, за десятым хребтом есть одно потайное ущелье,
Там-то он и живёт. - Кто же? - Розовый горностай!

Нам реальность претит. Всё за смутным, за сказочным тянемся.
Как закаты красны, сколько золота бьёт из-за туч.
А чудак говорит: - Это что? Раз в сто лет на закате, случается,
Появляется в небе зелёный сверкающий луч!
Вот бы выпало счастье... Ан нет же... - Так в чём оно, счастье?
Неужели не счастье ходить по земле босиком,
Видеть белой ромашку, а солнышко на небе красным,
И чтоб хлеб, а не писаный пряник,
Не заморским напиться вином, а коровьим парным молоком!
Но... Мечтатели мы. Вон опять он пошёл по тропинке,
Обуянный мечтой. И мечтать ты ему не мешай.
Сухаришки в мешке. В ружьеце притаились дробинки,
Где-то ждёт его розовый, розовый горностай!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Кроме многих стихов книги второй, посвященных его любви к Волоховой, существует драма «Песня Судьбы», бесспорно, навеянная ею. Эта неудачная пьеса никогда не была поставлена; это, несомненно, — худшее из всего написанного им. Несмотря на то, что в ней ясно чувствуется влияние «Пера Понта», театра Гауптмана и Метерлинка, она любопытна своими автобиографическими мотивами и присущим главному герою умонастроением: он слишком счастлив со своей женой и покидает мирный очаг, чтобы вдали от дома узнать сердечные бури.
2015-06-04
Война застигла Блока в Шахматове. Он встретил ее как новую нелепость и без того нелепой жизни. Он любил Германию, немецкие университеты, поэтов, музыкантов, философов; ему трудно понять, почему народы должны сражаться в угоду своим властителям. Самый тяжелый и позорный мир лучше, чем любая война. Любовь Дмитриевна сразу же выучилась на сестру милосердия и отправилась на фронт. Михаил Терещенко отказался от всякой литературной деятельности.
2015-06-24
Начало моего знакомства с Анной Андреевной Ахматовой относится к 1924 году, когда ее близкая подруга О. А. Глебова-Судейкина уезжала за границу, а друзья моих родителей въезжали в освобождавшуюся квартиру О. А. Глебовой-Судейкиной в доме на углу набережных Невы и Фонтанки.