Старый бродяга

У меня нет поля,
Ни родных, ни хаты,
На плечах рубаха
Грязная, в заплатах;
Что гнездо воронье,
Старая шапчонка;
И зимой, и летом
Та же одежонка...
Так с сумой посконной
И котомкой сзади
Ходишь по селеньям,
Просишь Христа ради;
Просишь, и не знаешь,
Где приют найдётся,
На какой сторонке
Умереть придётся.
Может быть, зимою
В поле смерть застанет,
И в лицо бродяге
Только месяц взглянет;
Только белым снегом
Ветер принакроет,
Да с метелью вьюга
Жалобно повоет.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-07-06
Живет в Клепиках старая учительница О.И.Носович. Она уже давно на пенсии и, хотя уже разменивает вторую половину девятого десятка, по-прежнему бодра и неутомима. Ольга Ивановна не устает изучать родной край, его историю. Она не только читает книги, но и сама проводит раскопки, и во время встречи показала мне акт сдачи в Рязанской областной краеведческий музей нескольких старинных вещей.
2015-07-15
На протяжении всей своей жизни Бунин сознавал неослабевающую, чарующую власть Пушкина над собой. Еще в юности Бунин поставил великого поэта во главе отечественной и мировой литературы — «могущественного двигателя цивилизации и нравственного совершенствования людей». В трудные, одинокие годы эмиграции писатель отождествлял свое восприятие русского гения с чувством Родины: «Когда он вошел в меня, когда я узнал и полюбил его?