Сорока

Снова дует ветер окаянный,
Тучи — потолком над головой.
Коренастый, низкий, деревянный
Город пахнет солью и смолой.

Я бы тут весь год, скрипя, крутился,
Если б был построен ветряком,
Я бы тут навеки поселился,
Если бы родился моряком.

Но моя родня — ручьи да ивы,
И зачем — не разобрать вовек —
Я живу у хмурого залива —
Смирный, сухопутный человек.

Вот хожу по берегу и мокну,
А конца приливу нет и нет...
Он вчера подкинул мне под окна
Ялика обглоданный скелет.

Долго он, ворча, его ворочал,
Будто мне доказывал в упор:
Будет, мол, с тобой ещё короче
И определённей разговор!

Ну-ка, сунься! Выплыви, попробуй!
Тихая квартира — донный ил...

...Сохнет на колу рыбачья роба —
Кто-то на ночь в море уходил.

А прилив гудит, валы качая,
Прыгает, отскакивает вспять...
Я ему пока не отвечаю,
Только мне не долго осерчать!

Вот возьму и плюну на угрозы:
Утопать — так хоть на глубине!
Русские упрямые матросы,
Верно, были и в моей родне.

А иначе по какой причине, —
Воду невесёлую спрошу, —
Вроде жениха, по синей тине
Я кругом да около брожу?

Посмотрю на злую моря морду,
Поскулю тихонько про себя:
— Может, я к тебе привыкну, чёрту,
Что я буду делать без тебя?

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Вселенское братство! Вечный мир! Отмена денег! Равенство, труд. Прекрасный, удивительный Интернационал! Весь мир — ваша Отчизна. Отныне нет никакой собственности. Если у тебя два плаща, один у тебя отнимут и отдадут неимущему. Тебе оставят одну пару обуви, и если тебе нужен коробок спичек, «Центрспички» его выдадут.
2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-08-27
В 1914 году Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок (1885—1933), которая была также и переводчицей, и литературным критиком. (До революции она подписывала свои статьи псевдонимом Андрей Полянин.) Позднее, в двадцатых годах, у Парнок вышло из печати несколько сборников стихов.