Сорок женщин говорили мне «люблю»

Сорок женщин говорили мне «люблю»,
двадцати из них я то же говорил,
сорок образов я в памяти леплю,
и на большее, пожалуй, хватит сил.
Ни одну не разлюбил я до сих пор,
я совсем не понимаю — разлюбить,
ходят женщины по свету — мой позор,
разве знал я, что такое может быть?
Разве знал, когда я плечи целовал,
что уходишь ты моею навсегда
в этот памяти неверный карнавал,
в те грядущие, щемящие года?
Разве знал я? Никого б не полюбил,
что мне эта распрекрасная любовь,
коль тебя я тоже отдал на распыл —
сорок женщин расправляются с тобой.
И летят они, что ангелы в аду,
и кружат, невыносимо не грозя,
и всё ниже, и всё ближе — пропаду! —
окунаются они в мои глаза.
Ты проходишь как святая среди них,
и любая умолкает пред тобой.
Так мучительно завидует двойник,
понимающий, что он-то не герой.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
Первый «краткий очерк жизни и творчества» Приблудного был опубликован А.Скриповым в 1963 г. Близкий товарищ поэта, ведший переписку с ним на протяжении 1929— 1936 гг., Скрипов опубликовал большое число не известных ранее материалов. Его работа, обладающая несомненными достоинствами достоверного свидетельства, очевидно, не утратила своей ценности и в настоящее время, однако на ней в полной мере отразились свойственные отечественному литературоведению 60-х годов взгляды и оценки, подобные следующим...
2015-07-21
Первый рассказ «Темные аллеи», давший название всему циклу, развивает мотив рассказа «Ида»: сожаления об утраченном счастье иллюзорны, ибо жизнь идет так, как должна идти, и человек не волен внести в нее какие-то перемены. Герой рассказа «Темные аллеи», еще будучи молодым помещиком, соблазнил прелестную крестьянку Надежду. А затем его жизнь пошла своим чередом. И вот по прошествии многих лет он, будучи уже военным в больших чинах, проездом оказывается в тех местах, где любил в молодости. В хозяйке заезжей избы он узнает Надежду, постаревшую, как и он сам, но все еще красивую женщину.
2015-07-06
По свидетельству современников, ранняя и неожиданная смерть Александра Ширяевда была в судьбе Есенина первой и, может быть, единственной невосполнимой потерей. «В ту страну, где тишь и благодать», ушел, не попрощавшись, не просто необходимый собеседник, верный соратник по литературной работе. Ушел человек из разряда тех, чье существование для его окружения естественно, как вдох и выдох, и чье отсутствие на празднике жизни делает его, этот праздник, неполноценным.