Снова пьют здесь, дерутся и плачут

Снова пьют здесь, дерутся и плачут
Под гармоники жёлтую грусть.
Проклинают свои неудачи,
Вспоминают московскую Русь.

И я сам, опустясь головою,
Заливаю глаза вином,
Чтоб не видеть в лицо роковое,
Чтоб подумать хоть миг об ином.

Что-то всеми навек утрачено.
Май мой синий! Июнь голубой!
Не с того ль так чадит мертвячиной
Над пропащею этой гульбой.

Ах, сегодня так весело россам,
Самогонного спирта - река.
Гармонист с провалившимся носом
Им про Волгу поёт и про Чека.

Что-то злое во взорах безумных,
Непокорное в громких речах.
Жалко им тех дурашливых, юных,
Что сгубили свою жизнь сгоряча.

Где ж вы те, что ушли далече?
Ярко ль светят вам наши лучи?
Гармонист спиртом сифилис лечит,
Что в киргизских степях получил.

Нет! таких не подмять, не рассеять.
Бесшабашность им гнилью дана.
Ты, Рассея моя... Рас... сея...
Азиатская сторона!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Недалеко от Парижа, в маленьком городке Сен-Женевьев-дю-Буа, на православном кладбище, среди многочисленных захоронений наших соотечественников, есть скромное надгробие, на котором начертано всемирно известное русское имя: Иван Алексеевич Бунин. Свыше тридцати лет покоится его прах во французской земле. Но только в последние годы стали писать о трагической судьбе на чужбине, о забвении священной могилы выдающегося художника.
2015-06-04
В 1903 году в журнале «Новый путь» появилась первая рецензия, написанная Александром Блоком. Не случайной была его встреча с изданием, во главе которого стояли 3. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковский. До личного знакомства с ними (в марте 1902 года) Блок много и внимательно изучал сочинения Мережковского, и как отмечает Вл. Орлов: «Почти все размышления Блока в юношеском дневнике об антиномии языческого и христианского мировоззрений («плоти» и «духа»).
2015-07-21
Если говорить о пессимизме Бунина, то он иного происхождения, чем пессимистические проповеди Сологуба, Мережковского и прочих декадентов. Совершенно произвольно интерпретирует Батюшков цитируемые Буниным следующие слова Леконта де Лиля: «Я завидую тебе в твоем спокойном и мрачном гробу, завидую тому, чтобы освободиться от жизни и избавиться от стыда мыслить и ужаса быть человеком».