Шепчу, объясняюсь, прощаюсь

Шепчу, объясняюсь, прощаюсь, —
что делать? — не выскажусь всласть.
Опять и опять повторяюсь, —
какая живучая страсть!

Глаза открывая спросонок,
услышу в саду под окном:
два друга — щенок и ребёнок —
бормочут о чём-то своём;

увижу всё те же осины,
всё тот же закат и рассвет —
запавшие в память картины,
которым названия нет.

Слова довоенного танго
плывут в голубой небосвод
из окон, где шумная пьянка
с утра, разгораясь, идёт.

А в небе последняя стая,
почуяв дыханье зимы,
прощально кричит, покидая
мои золотые холмы.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Осенью 1912 года Иван Алексеевич Бунин сказал корреспонденту «Московской газеты»: «...мною задумана и даже начата одна повесть, где темой служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом».
2015-07-05
Немаловажная проблема, когда мы говорим о Есенине сегодня и завтра, самым непосредственным образом связанная с пребыванием поэта в Европе и Америке: встречей «лицом к лицу» с русской эмиграцией — и прежде всего, с возникшим на Западе после Октября 1917 года русским литературным зарубежьем.
2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.