С суровой долею я рано подружился

С суровой долею я рано подружился:
Не знал весёлых дней, весёлых игр не знал,
Мечтами детскими ни с кем я не делился,
Ни от кого речей разумных не слыхал.

Но всё, что грязного есть в жизни самой бедной, -
И горе, и разгул, кровавый пот трудов,
Порок и плач нужды, оборванной и бледной,
Я видел вкруг себя с младенческих годов.

Мучительные дни с бессонными ночами,
Как много вас прошло без света и тепла!
Как вы мне памятны тоскою и слезами,
Потерями надежд, бессильем против зла!..

Но были у меня отрадные мгновенья,
Когда всю скорбь мою я в звуках изливал,
И знал я сердца мир и слёзы вдохновенья,
И долю горькую завидной почитал.

За дар свой в этот миг благодарил я бога,
Казался раем мне приют печальный мой,
Меж тем безумная и пьяная тревога,
Горячий спор и брань кипели за стеной...

Вдруг до толпы дошёл напев мой вдохновенный,
Из сердца вырванный, родившийся в глуши, -
И чувства лучшие, вся жизнь моей души
Разоблачилися рукой непосвященной.

Я слышу над собой и приговор, и суд...
И стала песнь моя, песнь муки и восторга,
С людьми и с жизнию меня миривший труд, -
Предметом злых острот, и клеветы, и торга...

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.
2015-07-21
Иван Алексеевич часто размышлял об эстетической природе разных родов словесного искусства. В 1912 году он высказался на редкость убежденно: «...не признаю деления художественной литературы на стихи и прозу. Такой взгляд мне кажется неестественным и устаревшим. Поэтический элемент стихийно присущ произведениям изящной словесности как в стихотворной, так и в прозаической форме».
2015-08-27
С середины лета 1914 года, когда война только началась и казалось, что она скоро кончится, Марина Цветаева, счастливая, с мужем и маланькой дочерью Ариадной стала жить в Борисоглебском переулке — в доме №6, квартира 3 — возле не существующей теперь Собачьей площадки и Поварской улицы (нынешней улицы Воровского).