Русское кладбище

Я был во сне. Я жил в Париже.
Хочу поверить: наяву
плыву к нему,
но сон приближу —
увижу, что не доплыву.

Париж воздушен, он в полёте,
как в облаках земля сама,
и в подвенечной позолоте
его небесные дома.

И всё же это сновиденье
(о чём шумишь, ночной Париж?)
не заслонило впечатленья,
какого сам не сочинишь.

Я неприкаянно поехал
к иным деревьям и кустам,
туда, к несбывшимся победам
и окончательным крестам.

...Лежат корниловцы, дроздовцы,
подъесаулы и князья,
Иван Шмелёв, поэт Ростовский —
разновеликая стезя.

Лежит ухоженная старость
под знаком вычеркнутых лет,
в каких от гордости осталось,
что этот старец был кадет.

В граните выбиты погоны...
И старый сад, и сонм ветвей —
как увядающая крона,
одна, отдельно от корней.

Непротивленцы, и убийцы,
и ненавистники всего,
с чем я на свет уже родился,
не повторяя никого.

С каким бы прежде отвращеньем
я б эти надписи читал,
хотя и ныне всепрощенье —
не мой заветный идеал.

Не то что жалость, но, не скрою,
не то что ненависть к врагу, —
ко мне приблизилось такое,
что и назвать я не могу.

Неузнаваемое чувство,
и камни давят тяжело,
так что от боли не очнуться,
как будто памятью свело.

И я из тьмы однообразной,
из жёсткой слабости своей
вхожу в Париж — роскошный праздник
холодных бунинских аллей.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-04-08
«Хорошо прожитая жизнь — долгая жизнь». Это изречение Леонардо да Винчи по отношению к Анне Ахматовой справедливо вдвойне. Она не только хорошо, достойно прожила свою жизнь, но срок, отпущенный ей на земле, и в самом деле оказался удивительно долгим. Однако, радуясь творческому долголетию Ахматовой, нельзя не сказать о некоторых особенностях мемуарной литературы о ней, проистекающих из этого фактора. Почему мы имеем столь богатую мемуарную литературу об Александре Блоке или Сергее Есенине?
2015-07-06
В ташкентском Государственном музее Сергея Есенина хранится уникальнейший сборник стихов «Харчевня зорь» (1920) с авторскими правками есенинской поэмы «Кобыльи корабли».
2015-06-04
С высокого холма, где когда-то среди леса, на берегу небольшого пруда стояла усадьба Шахматово, взору открываются бескрайние скромные просторы Средней России. Быстрая, то скрывающаяся в оплетенных хмелем дремучих зарослях ольхи и ивы, то вырывающаяся на простор лугов ледяная речка Лутосня где-то вдали пропадает в темной чаще леса.