Рассказ про Степана и про смерть

1

К Степановой хате весной, перед вечером,
Подкралася смерть неприметной тропой.
- Степан Алексеич! Раздумывать нечего...
Степан Алексеич! Пришла за тобой.
Как видно, пропала ухватка железная, -
Лежишь ты да зря переводишь харчи...
- Что верно, то верно - хвораю, болезная,
Что правда, то правда - лежу на печи.
Давно уж задумал я думу нездешнюю,
Давно отошёл от полей и двора...
- Ну, что ж, приготовь свою душеньку грешную,
Сегодня твоя наступила пора...
- Готов я. И доски для гроба натёсаны,
И выбрано место... Дорога одна...
А только нельзя ли отсрочить до осени? -
Уж больно хорошая нынче весна.
Хочу перед ночью своей нескончаемой
При свете, при лете пожить, подышать,
На всё на живое взглянуть на прощание,
Чтоб легче мне было в могиле лежать.
Опять же, хоть стар я, а всё же с понятием,
И знать, понимаешь ли, надобно мне -
Что наши решили насчёт неприятеля
И как повернутся дела на войне.
Узнаю про всё и умру успокоенный, -
Ни словом, ни делом тебе не солгу... -
И смерть отвечала: - Пусть будет по-твоему,
До первого снега отсрочить могу.

2

Вот лето промчалось. Покосы покошены.
Хлеба обмолочены. Тихо кругом.
Земля принакрылася белой порошею,
И речка подёрнулась первым ледком.
В окошко старик посмотрел, запечалился:
Знакомая гостья спешит через двор.
- Степан Алексеич! Отсрочка кончается...
Степан Алексеич! Таков уговор...
- Что верно, то верно... Пора мне скопытиться, -
Степан говорит, - отслужил и в запас.
Да знаешь ли, дело такое предвидится,
Что мне умереть невозможно сейчас.
За всё моя совесть потом расквитается,
А нынче бы надо со мной погодить:
Прибыток в дому у меня ожидается -
Невестка мне внука должна народить.
И хочешь не хочешь, но так уж приходится, -
Позволь мне хоть малость постранствовать тут:
Мне б только дождаться, когда он народится,
Узнать бы - какой он и как назовут.
- И много ль для этого надобно времени?
- Ну, месяц, ну, два... Так о чём же тут речь?..
К тому же, пока ещё нет замирения,
На немцев бы надо тебе приналечь.
А там - приходи. Три аршина отмеривай, -
Степан не попросит уже ничего.
И будет лежать он - спокойный, уверенный,
Что живо, что здравствует племя его.
Солдату бывалому, старому воину -
Сама понимаешь - не грех уступить... -
И смерть отвечала: - Пусть будет по-твоему,
Хитришь ты, я вижу, да так уж и быть...

3

Мороз отскрипел. Отшумела метелица.
Снега потеряли свою белизну.
Туман вечерами над речкою стелется,
На улицах девушки кличут весну.
Ручей на дорогу откуда-то выбежал, -
Запел, заиграл, молодой баламут!..
Степан Алексеич поднялся - не выдержал,
Уселся на лавку и чинит хомут.
И любо Степану, и любо, и дорого,
Что он не последний на ниве людской;
Поди не надеялись больше на хворого,
А хворый-то - вот он, выходит, какой!
И сам хоть куда, и работа не валится
Из старых толковых Степановых рук.
А внуком и вправду Степан не нахвалится,
Да как нахвалиться? - орёл, а не внук!
Накопит он силы, войдёт в разумение,
А там - и пошёл по отцовским стопам!
Задумался старый... И в это мгновение
Послышался голос: - Готов ли, Степан? -
Степан оглянулся: - Явилася, странница!..
А я-то, признаться, забыл уж давно:
На старости память, как видно, туманится,
И помнить про всё старику мудрено.
- Ой, врёшь ты, Степан, - заворчала пришелица, -
Совсем очумел от моей доброты!
Я думала - всё уж... А он канителится -
Расселся и чинит себе хомуты!
Ужели ж напрасно дорогу я мерила?
Хорош, человече! Куда как хорош!
А я-то на честное слово поверила,
А мне-то казалось, что ты не соврёшь... -
Старик не сдержался: - Казалось! Казалося!
Подумаешь тоже - нарушил обет!..
Да что ты, всамделе, ко мне привязалася,
Как будто другого занятия нет?
Понравилось, что ли, за старым охотиться?
Стоишь над душой, а не знаешь того,
Что скоро с победою сын мой воротится
И пишет он мне, чтобы ждал я его.
И как же не встретиться с ним, не увидеться,
И как не дождаться желанного дня?
Великой обидою сердце обидится,
Коль праздник мой светлый придёт без меня.
Не вовремя ты на меня изловчилася,
Не в срок захотела меня уложить:
Уж как бы там ни было, что б ни случилося,
А Гитлера должен Степан пережить!
И что ты ни делай, и что ни загадывай, -
Пока не услышу, что Гитлер подох,
Ты лучше в окошко моё не заглядывай,
Ты лучше ко мне не ступай на порог.
И это тебе моё слово последнее,
И это тебе окончательный сказ!.. -
Подумала смерть, постояла, помедлила,
Махнула рукою и скрылась из глаз.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Кроме многих стихов книги второй, посвященных его любви к Волоховой, существует драма «Песня Судьбы», бесспорно, навеянная ею. Эта неудачная пьеса никогда не была поставлена; это, несомненно, — худшее из всего написанного им. Несмотря на то, что в ней ясно чувствуется влияние «Пера Понта», театра Гауптмана и Метерлинка, она любопытна своими автобиографическими мотивами и присущим главному герою умонастроением: он слишком счастлив со своей женой и покидает мирный очаг, чтобы вдали от дома узнать сердечные бури.
2015-07-15
Роман «Жизнь Арсеньева» — совершенно новый тип бунинской прозы. Он воспринимается необыкновенно легко, органично, поскольку постоянно будит ассоциации с нашими переживаниями. Вместе с тем художник ведет нас по такому пути, к таким проявлениям личности, о которых человек часто не задумывается: они как бы остаются в подсознании. Причем по мере работы над текстом романа Бунин убирает «ключ» к разгадке своего главного поиска, о котором вначале говорит открыто. Потому поучительно обратиться к ранним редакциям, заготовкам к роману.
2015-06-04
В 1903 году в журнале «Новый путь» появилась первая рецензия, написанная Александром Блоком. Не случайной была его встреча с изданием, во главе которого стояли 3. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковский. До личного знакомства с ними (в марте 1902 года) Блок много и внимательно изучал сочинения Мережковского, и как отмечает Вл. Орлов: «Почти все размышления Блока в юношеском дневнике об антиномии языческого и христианского мировоззрений («плоти» и «духа»).