Раскаянье?

Раскаянье?.. -
Холера в бок!..
Как опечаленные тигры
Всю жизнь
мы помним назубок
Свои проигранные игры.
Свои неверные шаги
По шатким лестницам успеха,
Невозвращённые долги
И стыд бессмысленного смеха.
Судить собратьев не берусь,
Но в стаде их - дельцов не мало...
Они цепляются за Русь,
Когда теряют идеалы.
Тот обличает...
Мерзкий дар!
Тот под крестьянина шурует,
За орден
и за гонорар
Он что угодно зарифмует.
Я и не думал о плохом,
Не лез в бутылки и в бутырки,
А он
бойцовым петухом
Топорщил перья на затылке.
Он прав был...
Я один не прав:
Немного грустный,
малость странный,
Торчу в вольере, как жираф,
Мотаю шеей,
окаянный!
Пейзаж осенний гол и сир -
Кусты,
да ёлок веретёнца...
И это мой последний мир,
Моё единственное солнце.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Бунин тщательно исследует все внутренние пружины любви и приходит к выводу, что только сочетание духовной и физической близости рождает недолговечное счастье человека. Сами же причины недолговечности счастья могут быть самыми различными, такими, какими они бывают в многообразной действительности. Внимание Бунина привлекает сложность человеческих чувств и переживаний.
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-06-14
В России век девятнадцатый стал веком трагических судеб, а двадцатый — веком самоубийств и преждевременных смертей. По словам Блока, «лицо Шиллера — последнее спокойное, уравновешенное лицо, какое мы вспоминаем в Европе». Но среди русских поэтов мы не встретим спокойных лиц. Прошлый век был к ним особенно жесток.