Работа

Он сейчас не сорвиголова, не бретёр,
Как могло нам казаться по чьим-то запискам,
И в ответах не столь уже быстр и остёр,
И не юн на таком расстоянии близком.

Это сильный, привыкший к труду человек,
Как арабский скакун уходившийся, в пене.
Глубока синева его выпуклых век.
Обожгло его горькие губы терпенье.

Да, терпенье. Свеча наплывает. Шандал
Неудобен и погнут. За окнами вьюга.
С малых лет он такой тишины поджидал
В дортуарах Лицея, под звёздами юга,

На Кавказе, в Тавриде, в Молдавии - там,
Где цыганом бродил или бредил о Ризнич.
Но не кинется старая грусть по следам
Заметённым. Ей нечего делать на тризне.

Все стихии легли, как овчарки, у ног.
Эта ночь хороша для больших начинаний.
Кончен пир. Наконец человек одинок.
Ни друзей, ни любовниц. Одна только няня.

Тишина. Тишина. На две тысячи вёрст
Ледяной каземат, ледяная империя.
Он в Михайловском. Хлеб его чёрен и чёрств.
Голубеют в стакане гусиные перья.

Нянька бедная, может быть, вправду права,
Что полжизни ухожено, за тридцать скоро.
В старой печке стреляют сухие дрова.
Стонет вьюга в трубе, как из дикого хора
Заклинающий голос:
«Вернись, оглянись!
Меня по снегу мчат, в Петропавловке морят.
Я - как Терек, по кручам свергаемый вниз.
Я - как вольная прозелень Чёрного моря».

Что поймёшь в этих звуках? Иль это в груди
Словно птица колотится в клетке? Иль снова
Ничего ещё не было, всё - впереди?
Только б вырвать единственно нужное слово!

Только б вырвать!
Из няниной сказки, из книг,
Из пурги этой, из глубины равелина,
Где бессонный Рылеев к решётке приник, -
Только б выхватить слово!
И, будто бы глина,

Рухнут мокрыми комьями на черновик
Ликованье и горе, сменяя друг друга.
Он рассудит их спор. Он измлада привык
Мять, ломать и давить у гончарного круга.

И такая наступит тогда тишина,
Что за тысячи вёрст и в течение века
Дальше пушек и дальше набата слышна
Еле слышная, тайная мысль человека.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.
2015-07-15
В 1895 году Бунин впервые попал в Петербург. Познакомился там сначала с публицистами-народниками: Михайловским и Кривенко, а вскоре с писателями — Чеховым, Эртелем, поэтами Бальмонтом, Брюсовым. Издательница Попова выпустила в свет первую книжку бунинской прозы «На край света и другие рассказы» (1897).
2015-07-06
Поздней осенью 1915 года на улицах Петрограда появилась неброская афиша, извещавшая публику о том, что в концертном зале Тенишевского училища в воскресенье, 25 октября 1915 года состоится вечер «Краса» с участием поэтов Сергея Городецкого, Алексея Ремизова, Сергея Есенина, Николая Клюева. Были указаны еще три фамилии: Александр Ширяевец, Сергей Клычков и Павел Радимов.