Пусть век мой недолог

Пусть век мой недолог -
Как надо его проживу.
Быть может, осколок
Меня опрокинет в траву.

Иль пуля шальная
Мой путь оборвёт на юру.
Где - точно не знаю,
Но знаю, что так я умру.

В тот час, как умру я,
Лицо моё стягом закройте
И в землю сырую,
И в землю родную заройте.

Закройте лицо мне
Гвардейского стяга огнём, -
Я всё ещё помню
Дивизии номер на нём.

Он золотом вышит
На стяге, который в бою
Играет, и дышит,
И радует душу мою.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-07-05
Поначалу может показаться фантастически-невероятным, но сие есть неоспоримый факт: «космические» тиражи изданий Есенина. Вот лишь некоторые реалии. От пятисот тысяч до двух миллионов — такими, казалось бы, «сверхъестественными» для поэзии тиражами за три последние десятилетия выходили шесть раз Собрания сочинений Есенина!
2015-07-05
Немаловажная проблема, когда мы говорим о Есенине сегодня и завтра, самым непосредственным образом связанная с пребыванием поэта в Европе и Америке: встречей «лицом к лицу» с русской эмиграцией — и прежде всего, с возникшим на Западе после Октября 1917 года русским литературным зарубежьем.