Пусть рвутся связи, меркнет свет

Пусть рвутся связи, меркнет свет,
Но подрастают в семьях дети...
Есть в мире Бог иль Бога нет,
А им придётся жить на свете.

Есть в мире Бог иль нет Его,
Но час пробьёт. И станет нужно
С людьми почувствовать родство,
Заполнить дни враждой и дружбой.

Но древний смысл того родства
В них будет брезжить слишком глухо -
Ведь мы бессвязные слова
Им оставляем вместо духа.

Слова трусливой суеты,
Нас утешавшие когда-то,
Недостоверность пустоты,
Где зыбки все координаты...

...Им всё равно придётся жить:
Ведь не уйти обратно в детство,
Ведь жизнь нельзя остановить,
Чтоб в ней спокойно оглядеться.

И будет участь их тяжка,
Времён прервётся связь живая,
И одиночества тоска
Обступит их, не отставая.

Мы не придём на помощь к ним
В борьбе с бессмыслицей и грязью.
И будет трудно им одним
Найти потерянные связи.

Так будь самим собой, поэт,
Твой дар и подвиг - воплощенье.
Ведь даже горечь - это свет,
И связь вещей, и их значенье.

Держись призванья своего!
Ты загнан сам, но ты в ответе:
Есть в мире Бог иль нет Его -
Но подрастают в семьях дети.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.
2015-07-15
В 1921 году Бунин записал: Печаль пространства, времени, формы преследует меня всю жизнь. И всю жизнь, сознательно и бессознательно, то и дело преодолеваю их. Но на радость ли? И да — и нет. Я жажду и живу не только своим настоящим, но и своей прошлой жизнью и тысячами чужих жизней, современный мне, и прошлым всей истории всего человечества со всеми странами его. Я непрестанно жажду приобретать чужое и претворять его в себе.
2015-06-04
С высокого холма, где когда-то среди леса, на берегу небольшого пруда стояла усадьба Шахматово, взору открываются бескрайние скромные просторы Средней России. Быстрая, то скрывающаяся в оплетенных хмелем дремучих зарослях ольхи и ивы, то вырывающаяся на простор лугов ледяная речка Лутосня где-то вдали пропадает в темной чаще леса.