Птиц возня, листвы неразбериха

Птиц возня, листвы неразбериха,
А по окнам - тенью повитель.
Как мы жили хорошо и тихо, -
Яблоки валились на постель.
И была та радость неподсудна,
Слишком безоглядна и чиста...
Ночь мертва, округа беспробудна,
Звёздами пробита чернота.
Страшно в этом доме одиноком,
Больно от беззвучия ушам.
Истины рождая ненароком,
Мысли расползаются по швам.
Смолоду в скиты податься мне бы,
Выжить в вере, плача и моля...
Море отошло, не вышло с небом
И давно наскучила земля.
Нашу жизнь под корень подкосило,
Понесло половой по стерне.
Больше нет поэзии в России,
В чумовой зачуханной стране.
Ложь - от страха,
Выдумка - от скуки,
Горе, как известно, от ума.
На себя накладывает руки
Старая история сама.
Улица темна и нелюдима,
Чьи-то фары - будто невпопад...
И судьба моя необратима
И неотвратима, как распад.
Мне бы слово, сказанное добро,
Хоть какой-то маленький уют.
Мне бы город, где не бьют под рёбра,
Мне бы дом, где в душу не плюют.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
Весной 1912 года Сергей Есенин окончил церковно-учительскую школу, летом переехал в Москву и начал работать в конторе мясной лавки купца Крылова, у которого служил его отец. Крылову принадлежало домовладение по Б.Строченовскому пер., д. 24. В Центральном государственном историческом архиве г.Москвы хранится «Дело московской городской управы. Об оценке владения, принадлежащего Крылову Николаю Васильевичу».
2015-07-21
Бунин тщательно исследует все внутренние пружины любви и приходит к выводу, что только сочетание духовной и физической близости рождает недолговечное счастье человека. Сами же причины недолговечности счастья могут быть самыми различными, такими, какими они бывают в многообразной действительности. Внимание Бунина привлекает сложность человеческих чувств и переживаний.
2015-06-14
Полная пустота кругом: точно все люди разлюбили и покинули, а впрочем, вероятно, и не любили никогда. Очутился на каком-то острове в пустом и холодном море... На остров люди с душой никогда не приходят... На всем острове — только мы втроем, как-то странно относящиеся друг к другу, — все очень тесно.