Прощание

Уезжает друг на пароходе,
Стародавний, закадычный друг,
Он к приятелям своим выходит,
Пожимает много верных рук.

Уезжает друг большой, хороший,
Море бьёт мильоном белых лап,
Осыпает чистая пороша
Чуть дрожащий пароходный трап.

Долго жили мы, и не тужили,
И тужили на веку своём.
Много чепухи наговорили,
Много счастья видели вдвоём.

Ссорились, поссорившись - жалели,
Горечь забывали без следа,
В шестьдесят куплетов песни пели,
Правды не скрывали никогда.

И для нас, мужавших год от года,
Заслуживших белые виски,
Открывала русская природа
Все свои родные тайники.

Уезжает друг, судьбу пытая,
К берегам далёким, не родным.
Брызги через мол перелетают,
Налетает пароходный дым.

Мы любили кушанья простые
И костры на перевалах гор,
Наши вечеринки холостые,
Кружки пива, долгий разговор.

И, бывало, посредине спора
Вдруг звенела вещая строка,
Открывались дальние просторы,
Медные клубились облака,

Приходил тяжёлый ветер боя,
Тусклый гул воздушных кораблей.
...И ещё любили мы с тобою
К северу летящих журавлей.

Уезжает друг большой, отважный,
Человек крылатых скоростей.
А куда рванулся он - неважно:
Есть народы, ждущие гостей.

Мы ещё стоим и шутим грубо,
Затеваем детскую игру,
Мы глядим на мостики и трубы
И ломаем спички на ветру.

Но стальные цепи завизжали.
Писем, старина, не обещай.
Далеко, товарищ, уезжаешь, -
До свиданья... Может быть, прощай!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-05-18
16 ноября 1880 года в Петербурге Александра Андреевна, навсегда расставшись с мужем, родила сына — Александра Блока. С самого рождения его окружали бабушка, прабабушка, мать, тетки, няня. Безграничное, чрезмерное обожание, чуть ли не культ!
2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.