Прорабы духа

Не гласно и не по радио,
Слышу внутренним слухом –
Объявлен набор в прорабы
Духа!

Требуются бессребреники
От Кушки и до Удельной!
Мы – нация Блока, Хлебникова.
Неужто мы оскудели?

Подруги прорабов духа,
Молодые Афины Паллады!
Вы выстрадали в клетухах
Потрясшие мир палаты.

Духовные подмастерья,
Вам славы не обещаю,
Вам обещаю тернии,
Но сердцем не обнищаете.

С души всё спадает рабское,
Пустяковое,
Когда я вхожу в прорабскую
Цветаева и Третьякова.

Пчёлы национальные!
Медичи из купцов –
Москворецкие меценаты,
Точнее – творцы творцов.

Голодных моих соплеменников
Париж озирал в бинокли –
Врубил своё чудо Мельников
Космически-избяное.

Время кидать булыжники –
Время гранить базальты.
Сколько спасли подвижники,
Сколько мы разбазарили!

Читаю письма непраздные
Чистого поколения –
Как в школу прорабов правды,
Синие заявления!

Требуйте, Третьяковы!
Принадлежат истории
Не кто крушил Петергофы,
А кто Петергофы строили.

Есть в каждом росток прорабства,
В самом есть непролазном.
Прорабы, прорабы, прорабы,
Проснуться пора бы!

Сметёт духовных арапов,
Карьерных арапов нюха.
Требуются прорабы
Духа.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
По свидетельству современников, ранняя и неожиданная смерть Александра Ширяевда была в судьбе Есенина первой и, может быть, единственной невосполнимой потерей. «В ту страну, где тишь и благодать», ушел, не попрощавшись, не просто необходимый собеседник, верный соратник по литературной работе. Ушел человек из разряда тех, чье существование для его окружения естественно, как вдох и выдох, и чье отсутствие на празднике жизни делает его, этот праздник, неполноценным.
2015-07-06
В ташкентском Государственном музее Сергея Есенина хранится уникальнейший сборник стихов «Харчевня зорь» (1920) с авторскими правками есенинской поэмы «Кобыльи корабли».
2015-04-07
Почему же только месяц, когда я прожил в Ташкенте не менее трех лет? Да потому, что для меня тот месяц был особенным. Сорок три года спустя возникла непростая задача вспомнить далекие дни, когда люди не по своей воле покидали родные места: шла война! С большой неохотой переместился я в Ташкент из Москвы, Анна Ахматова — из блокадного Ленинграда. Так уж получилось: и она, и я — коренные петербуржцы, а познакомились за много тысяч километров от родного города. И произошло это совсем не в первые месяцы после приезда.