Приданое

По городу плач и стенанье...
Стучит гробовщик день и ночь...
Ещё бы ему не работать!
Просватал красавицу дочь!

Сидит гробовщица за крепом
И шьёт — а в глазах, как узор,
По чёрному так и мелькает
В цветах подвенечный убор.

И думает: «Справлю ж невесту,
Одену её, что княжну, —
Княжон повидали мы вдоволь, —
На днях хоронили одну:

Всё розаны были на платье,
Почти под венцом померла,
Так, в брачном наряде, и клали
Во гроб-то... красотка была!

Оденем и Глашу не хуже,
А в церкви все свечи зажжём;
Подумают: графская свадьба!
Уж в грязь не ударим лицом!..»

Мечтает старушка — у двери ж
Звонок за звонком... «Ну, житьё!
Заказов-то — господи боже!
Знать, Глашенька, счастье твоё!»

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-04-08
Что было осенью 1956 года. Д. Ф. Слепян и Р. М. Беньяш пригласили меня прийти вечером, обещая сюрприз, о столовой кроме гостеприимных хозяек находилась незнакомая в темном платье, пожилая дама; не могу найти другого, более подходящего, чем это старомодное, сейчас, увы, утратившее былой смысл, слово.
2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.
2015-06-04
Война застигла Блока в Шахматове. Он встретил ее как новую нелепость и без того нелепой жизни. Он любил Германию, немецкие университеты, поэтов, музыкантов, философов; ему трудно понять, почему народы должны сражаться в угоду своим властителям. Самый тяжелый и позорный мир лучше, чем любая война. Любовь Дмитриевна сразу же выучилась на сестру милосердия и отправилась на фронт. Михаил Терещенко отказался от всякой литературной деятельности.