Последнее письмо

Нет, что-то есть такое выше
Разлук и холода в руке!
Вы снились мне, и вас я слышал
На лазаретном тюфяке.

И это вас, когда потухло,
Я у груди пронёс назад,
Как девочка больную куклу,
Как руку раненый солдат...

Вы на далёком повороте,
Ни враг, ни друг и не родня...
Но нет, но нет, вы не уйдёте...
Вы не уйдёте от меня!

Нет, даже предаваясь плоти
С другим - вы слышите: с другим! -
Вы нежность вашу назовёте
Библейским именем моим.

И это выше, выше, выше
Разлук и холода в руке!
Вы снились мне... И вас я слышал
На лазаретном тюфяке.

Мне и теперь былое, право,
Переболеть не удалось.
И надо мною ваша слава
Густых тропических волос.

И я, как в милом сновиденье,
Всё принимаю, без границ,
Всё... Даже узкое презренье
Полуприщуренных ресниц.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-07-05
Немаловажная проблема, когда мы говорим о Есенине сегодня и завтра, самым непосредственным образом связанная с пребыванием поэта в Европе и Америке: встречей «лицом к лицу» с русской эмиграцией — и прежде всего, с возникшим на Западе после Октября 1917 года русским литературным зарубежьем.
2015-07-06
Шел уже одиннадцатый час дня, а Есенин еще не просыпался. Разбудил его осторожный стук в дверь. Кто там? — хриплым голосом крикнул Есенин: вчерашнее холодное пиво на вышке ресторана «Новой Европы» давало себя знать.