Портрет

Сперва он думал, что и он поэт,
И драму написал «Марина Мнишек»,
И повести; но скоро понял свет
И бросил чувств и дум пустых излишек.
Был юноша он самых зрелых лет,
И, признавая власть своих страстишек,
Им уступал, хоть чувствовал всегда
Боль головы потом или желудка;
Но, человек исполненный рассудка,
Был, впрочем, он сын века хоть куда.

И то, что есть благого в старине,
Сочувствие в нём живо возбуждало;
С премудростью он излагал жене
Значение семейного начала,
Весь долг её он сознавал вполне,
Но сам меж тем стеснялся браком мало.
Он вообще стесненья отвергал,
По-своему питая страсть к свободе,
Как Ришелье, который в том же роде
Бесспорно был великий либерал.

Приятель мой разумным шёл путём,
Но странным, идиллическим причудам
Подвластен был порою: много в нём
Способностей хранилося под спудом
И много сил,- как и в краю родном?
Они могли быть вызваны лишь чудом.
А чуда нет. - Так жил он с давних пор,
Занятия в виду имея те же,
Не сетуя, задумываясь реже,
И убедясь, что все мечтанья - вздор.

Не он один: их много есть, увы!
С напрасными господними дарами;
Шатаяся по обществам Москвы,
Так жизнь терять они стыдятся сами;
С одним из них подчас сойдётесь вы,
И вступит в речь серьёзную он с вами,
Намерений вам выскажет он тьму,
Их совершить и удалось ему бы, -
Но, выпустив сигарки дым сквозь зубы,
Прибавит он вполголоса: «К чему?..»

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-08-27
С середины лета 1914 года, когда война только началась и казалось, что она скоро кончится, Марина Цветаева, счастливая, с мужем и маланькой дочерью Ариадной стала жить в Борисоглебском переулке — в доме №6, квартира 3 — возле не существующей теперь Собачьей площадки и Поварской улицы (нынешней улицы Воровского).
2015-06-14
Вселенское братство! Вечный мир! Отмена денег! Равенство, труд. Прекрасный, удивительный Интернационал! Весь мир — ваша Отчизна. Отныне нет никакой собственности. Если у тебя два плаща, один у тебя отнимут и отдадут неимущему. Тебе оставят одну пару обуви, и если тебе нужен коробок спичек, «Центрспички» его выдадут.
2015-04-08
Благоговея перед величием имени и необыкновенностью личности Анны Андреевны Ахматовой, я никогда не смел даже помыслить о том, чтобы когда-нибудь дерзнуть вылепить ее натурный портрет. Нагловатостью и авантюризмом, казалось мне, попахивала сама идея встречи с нею, уже при жизни ставшей классиком современной русской литературы. И наверное, я так никогда и не осмелился бы подойти к ней с просьбой о позировании если бы...