Попытка ревности

Как живётся вам с другою, -
Проще ведь? - Удар весла! -
Линией береговою
Скоро ль память отошла

Обо мне, плавучем острове
(По небу - не по водам!)
Души, души! быть вам сёстрами,
Не любовницами - вам!

Как живётся вам с простою
Женщиною? Без божеств?
Государыню с престола
Свергши (с оного сошед),

Как живётся вам - хлопочется -
Ёжится? Встаётся - как?
С пошлиной бессмертной пошлости
Как справляетесь, бедняк?

«Судорог да перебоев -
Хватит! Дом себе найму».
Как живётся вам с любою -
Избранному моему!

Свойственнее и съедобнее -
Снедь? Приестся - не пеняй...
Как живётся вам с подобием -
Вам, поправшему Синай!

Как живётся вам с чужою,
Здешнею? Ребром - люба?
Стыд Зевесовой вожжою
Не схлёстывает лба?

Как живётся вам - здоровится -
Можется? Поётся - как?
С язвою бессмертной совести
Как справляетесь, бедняк?

Как живётся вам с товаром
Рыночным? Оброк - крутой?
После мраморов Каррары
Как живётся вам с трухой

Гипсовой? (Из глыбы высечен
Бог - и начисто разбит!)
Как живётся вам с сто-тысячной -
Вам, познавшему Лилит!

Рыночною новизною
Сыты ли? К волшбам остыв,
Как живётся вам с земною
Женщиною, без шестых

Чувств?
Ну, за голову: счастливы?
Нет? В провале без глубин -
Как живётся, милый? Тяжче ли -
Так же ли - как мне с другим?

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-07-06
О фольклоризме Есенина исследователи его творчества стали писать еще при жизни поэта. Со временем определили три народно-поэтических струи, питавших лирику и прозу рязанского «златоцвета».
2015-07-21
Бедность, равнодушие издательств тягостно переносились Иваном Алексеевичем. Неизмеримо острее, однако, воспринимались страшные события, начавшиеся с приходом к власти фашистов. В октября 1936 года Бунин сам оказался жертвой их жестоких и бессмысленных порядков. В немецком городке Линдау он был задержан, раздет догола, грубо обыскан, бесстыдно допрошен. В результате писатель заболел и вынужден был, едва достигнув Женевы, вернуться в Париж.