Пластинка

Когда я уйду, я оставлю мой голос
На чёрном кружке. Заведи патефон,
И вот под иголочкой, тонкой, как волос,
От гибкой пластинки отделится он.

Немножко глухой и немножко картавый,
Мой голос тебе прочитает стихи,
Окликнет по имени, спросит: «Устала?»
Наскажет немало смешной чепухи.

И сколько бы ни было злого, дурного,
Печалей, обид, - ты забудешь о них.
Тебе померещится, будто бы снова
Мы ходим в кино, разбиваем цветник.

Лицо твоё тронет волненья румянец,
Забывшись, ты тихо шепнёшь: «Покажись!..»
Пластинка хрипнёт и окончит свой танец,
Короткий, такой же недолгий, как жизнь.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Роман «Жизнь Арсеньева» — совершенно новый тип бунинской прозы. Он воспринимается необыкновенно легко, органично, поскольку постоянно будит ассоциации с нашими переживаниями. Вместе с тем художник ведет нас по такому пути, к таким проявлениям личности, о которых человек часто не задумывается: они как бы остаются в подсознании. Причем по мере работы над текстом романа Бунин убирает «ключ» к разгадке своего главного поиска, о котором вначале говорит открыто. Потому поучительно обратиться к ранним редакциям, заготовкам к роману.
2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.
2015-04-07
Этот документ достаточно стар: ему около шестидесяти лет. Он небольшого формата, чуть побольше почтовой открытки; он пожелтел от времени, ветшает и выцветает с каждым годом. Но я бережно храню его между двумя листами чистой бумаги в папке, где помещаются наиболее ценные для меня документы.