Песня о моей собаке

Он целует меня, обнимает.
С полуслова меня понимает.
Он в глаза мне глядит так тревожно,
Что ответить ему невозможно.

Я от этого взгляда теряюсь,
Я сбиваюсь и я повторяюсь,
Если ж я замолчу понарошке -
Он щекою прижмётся к ладошке.

Провожает меня и встречает.
Излучает тепло, источает.
Будто в чём-то дурном уличённый,
Он стоит предо мною смущённый...

Только с ним становлюсь настоящей,
Ничего от себя не таящей.
Вдруг со всеми делами управлюсь,
И сама себе даже понравлюсь!

Он положит мохнатую лапу
И потушит настольную лампу,
Приглашая меня на прогулку,
И пойдём мы с ним по переулку...

Он целует меня, обнимает.
С полуслова меня понимает.
По ночам ему, видимо, снится,
Что нам с ним удалось объясниться...

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.
2015-07-06
По свидетельству современников, ранняя и неожиданная смерть Александра Ширяевда была в судьбе Есенина первой и, может быть, единственной невосполнимой потерей. «В ту страну, где тишь и благодать», ушел, не попрощавшись, не просто необходимый собеседник, верный соратник по литературной работе. Ушел человек из разряда тех, чье существование для его окружения естественно, как вдох и выдох, и чье отсутствие на празднике жизни делает его, этот праздник, неполноценным.
2015-08-27
В 1908—1910 гг. Иван Владимирович часто уезжал из Москвы. То он должен был ехать в Петербург в связи с передачей редчайшей египетской коллекции В. С. Голенищева, то в Каир на Всемирный археологический конгресс, а оттуда в Афины, в Европу приобретать слепки для музея.