Осенняя радость

Радость может ждать на каждом повороте.
Не грусти. Не надо. Посмотри в окно.
Осень, в жёлтых листьях, в нежной позолоте,
Медленно колдует. Что нам суждено?

Разве мы узнаем? Разве разгадаем?
Будем ждать, что чары улыбнутся нам.
Пляска мёртвых листьев завершится Маем.
Лютики засветят снова по лугам.

Даже и сегодня... Ум предав заботам,
Шёл я хмурый, скучный, по лесной глуши,
Вдруг, на самой тропке, да, на повороте,
Красный цвет мелькнул мне в ласковой тиши.

Спелая рябина прямо предо мною,
Алая калина тут же рядом с ней.
Мы нарвём ветвей их на зиму с тобою,
Пред окном повесим комнатки твоей.

Прилетит снегирь, смешной и неуклюжий,
Раза два чирикнет, клюнет, да и прочь.
И метель завоет, всё затянет стужей,
Но зимой, пред лампой, так уютна ночь.

И пока на всполье будут свисты вьюги,
Сон тебя овеет грёзой голубой.
«Милый, что я вижу! Лютики на луге!
Хороводы травок! Ах, и я с тобой!»

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-08-27
В 1914 году Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок (1885—1933), которая была также и переводчицей, и литературным критиком. (До революции она подписывала свои статьи псевдонимом Андрей Полянин.) Позднее, в двадцатых годах, у Парнок вышло из печати несколько сборников стихов.
2015-06-04
Александр Блок с юности любил театр. До нас дошли воспоминания его младших современников, участвовавших вместе с Сашурой Блоком в детских спектаклях зимой в Петербурге, летом — в подмосковном Шахматове. Репертуар был разнообразен — отрывки из «Ромео и Джульетты», сочиненная Блоком совместно с Ф. Кублицким пьеса «Поездка в Италию», одна из комедий Лабиша на французском языке. «Конечно, инициатором и режиссером был Сашура»,— пишет участница некоторых спектаклей О. К. Самарина (Недзвецкая).
2015-04-07
Почему же только месяц, когда я прожил в Ташкенте не менее трех лет? Да потому, что для меня тот месяц был особенным. Сорок три года спустя возникла непростая задача вспомнить далекие дни, когда люди не по своей воле покидали родные места: шла война! С большой неохотой переместился я в Ташкент из Москвы, Анна Ахматова — из блокадного Ленинграда. Так уж получилось: и она, и я — коренные петербуржцы, а познакомились за много тысяч километров от родного города. И произошло это совсем не в первые месяцы после приезда.