О русская литература!

О русская литература!
Да что же с тобой, наконец?
Любая продажная шкура
нашла в тебе свой бубенец.

И тащится в гору савраска,
в пути покосились кресты,
и надписи «Пушкин», «Некрасов»
остались у прошлой версты.

Доколе ж такое, доколе?
Мой тёртый народ на земле,
до боли, до медленной боли
ты сам рассказал о себе.

Не ты ли весомо и веско
по мукам обиженных сёл,
по стонам парадных подъездов
несытую музу провёл?

И ты не заметил в дороге,
в своём одиноком пути,
как много налипло на дроги,
мешая савраске идти.

Хотя бы разок оглянуться,
чтоб видели: знаю, слежу,
хотя бы кнутом замахнуться,
хотя бы поправить вожжу!

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Для Блока все непросто даже в эти первые месяцы революции. Есть вещи, которые его смущают: он не может их не замечать и оставаться безучастным. На Украине русские солдаты братаются с немцами, но к северу, на Рижском фронте, немцы стремительно наступают. Не хватает хлеба, по ночам постреливают, вдали грохочет пушка.
2015-06-04
Вспоминается день, когда я впервые увидел блоковскую Кармен. Осенью 1967 года я шел набережной Мойки к Пряжке, к дому, где умер поэт. Это был любимый путь Александра Блока. От Невы, через Невский проспект— все удаляясь от центра — так не раз ходил он, поражаясь красоте своего родного города. Я шел, чтобы увидеть ту, чье имя обессмертил в стихах Блок, как Пушкин некогда Анну Керн.
2015-08-27
В 1914 году Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок (1885—1933), которая была также и переводчицей, и литературным критиком. (До революции она подписывала свои статьи псевдонимом Андрей Полянин.) Позднее, в двадцатых годах, у Парнок вышло из печати несколько сборников стихов.