Ночью

Осенью дождливой
Ночь глядит в окошко;
В щели ветер дует...
«Что дрожишь ты, крошка?

Что ты шепчешь тихо
И глядишь мне в очи?
Призраки ли видишь
Ты во мраке ночи?..»

- «Сядь со мною рядом,
Я к тебе прижмуся, -
Жутко мне и страшно,
Я одна боюся...

Слышишь... чу!.. там кто-то
Плачет и рыдает...»
- «Это за окошком
Ветер завывает».

- «Чу! стучат в окошко...
Это духи злые...»
- «Нет, то бьют по стёклам
Капли дождевые».

И ко мне, малютка,
Крепко ты прижалась
И весёлым смехом
Звонко засмеялась.

Понимаю, крошка:
Призраки - пустое!
Дрожь во мраке ночи,
Твой испуг - другое.

Это - грудь сжигает
Жар горячей крови;
Это сердце просит
И любви и воли...

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Не только в повести «Митина любовь», но и в других произведениях лирико-драматического настроя Бунин очень скупо, буквально в двух-трех строчках, позволяет своему герою «собеседовать» с самим собой.
2015-06-05
В своих воспоминаниях Корней Иванович Чуковский приводит разговор о «Двенадцати» между Блоком и Горьким. Горький сказал, что «Двенадцать» — злая сатира. «Сатира? — спросил Блок и задумался. — Неужели сатира? Едва ли. Я думаю, что нет. Я не знаю». Он и в самом деле не знал, его лирика была мудрее его. Простодушные люди часто обращались к нему за объяснениями, что он хотел сказать в своих «Двенадцати», и он, при всем желании, не мог им ответить.
2015-08-27
В 1914 году Цветаева познакомилась с московской поэтессой Софьей Яковлевной Парнок (1885—1933), которая была также и переводчицей, и литературным критиком. (До революции она подписывала свои статьи псевдонимом Андрей Полянин.) Позднее, в двадцатых годах, у Парнок вышло из печати несколько сборников стихов.