Невероятная история

Дребезжит гитара сонно,
Где-то булькает мадера...
Ночь. Луна. В окошке – Донна,
Под окошком — кабаллеро.

Ну-с, итак, в испанском стиле
Начинаю ритурнель я...
Место действия – в Севилье,
Время действия – в апреле.

Скоро будет две недели,
Как жене своей на горе
Дон-Супруг на каравелле
Где-то путается в море.

Услыхав о том, открыто
Дон-Сосед, от страсти ярой
Вмиг лишившись аппетита,
Под окно пришёл с гитарой.

Всё, что знал, пропел он Донне
И, уставши, напоследок,
Он запел в мажорном тоне
Приблизительно вот эдак:

«Донна, Донна, в вашей власти
Сердце Вашего соседа.
Ах, от страсти я на части
Разрываюсь, как торпеда».

«Нет, не ждите поцелуя, –
Отвечала Донна томно. –
Нет, нет, нет. Не изменю я
Своему супругу Дону».

И добавила, вздыхая,
Не без некоторой дрожи:
«К вам не выйду никогда я,
На других я не похожа»...

Вы не верите? Я – тоже.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-06-04
Более двадцати лет тому назад поднимался я впервые по широкой лестнице старого дома в одном из тишайших московских переулков близ Арбата. Было странно сознавать, что когда-то и Александр Блок подходил к этой дубовой двери на втором этаже и нажимал на черную кнопку старинного электрического звонка.
2015-04-08
Я, как это ни странно, не помню первой нашей встречи с Анной Андреевной. Не хочу, не могу ничего придумывать, прибавлять — не имею на это права. Я пишу так как помню. Если бы, знакомясь с ней, я могла предположить что придется об этом писать! Обычно я робела и затихала в ее присутствии и слушала ее голос, особенный этот голос, грудной и чуть глуховатый, он равномерно повышался и понижался, как накат волны, завораживая слушателя.