Нэпман Звавич

Нэпман Звавич гуляет. Он демонски пьян.
Поднимая венецианский стакан
Золочёный, он тосты, гордясь, говорит.
Над хозяином грузная люстра горит.

Нэпман Звавич, как штык, полирован и чист.
Кто в гостях у него? Скульптор-супрематист
И поэт-акмеист - с чёрным перстнем поэт,
Две лихих балерины, худых, как скелет,
Коммерсанты и дамы значительных лет.
А красотка жена словно вешний рассвет.
Нэпман Звавич гуляет, и удержу нет!

Нэпман Звавич гуляет. Он хапнул кредит.
Из Промбанка бухгалтер с ним рядом сидит,
Говорит, что с такими дельцами вперёд
Наша мудрая власть до победы пойдёт.

И квартира в семь комнат, ка море, шумит.
Нэпман Звавич кухарке не ставит на вид,
Что на кухне ночует пять суток подряд,
Полусидя, кухаркин рабфаковец-брат.

Нэпман Звавич гуляет. Он славит судьбу.
У него, спекулянта, семь пядей во лбу.
Нэпман Звавич такой, что с него взял пример
Виктор Гаммер, нью-йоркский концессионер.
Виктор Гаммер, нью-йоркский миллионер
Непреклонного Звавича ставит в пример.

Нэпман Звавич гуляет. Он твёрд и речист.
Вот он, новый российский капиталист:
Где медведем рванёт, где змеёй проползёт,
От расстрела ушёл, в президенты пройдёт,
Если всё повернётся наоборот.
А рабфаковец в дрёме окопы берёт.

Балеринские чёлки висят до бровей.
Акмеист разливается как соловей,
И, как фея, на Звавича смотрит жена,
В трёх настенных зеркальностях отражена.
И любуется Звавич плечами жены,
А рабфаковец видит Кронштадтские сны.

Нэпман Звавич возносится. Льётся коньяк
На лиловый в полоску английский пиджак.
О России презрительно он говорит.
Он Америку, пренебрегая, корит.
Что Америка нам? - Нам она нипочём
Перед русским классическим нэпачом.

Не ломился Рокфеллер в замёрзший вокзал.
Нэпман пулей вгонял основной капитал.
Он и стрелян, и ломан, и кошек едал.
Пострашней преисподней он вещи видал.
Стал безмерно велик, был до горести мал.

Потому-то справляет он сам торжество.
И великим назвали на бирже его.
А рабфаковец речь в грозном сне говорит
Над своим комиссаром, что в землю зарыт.

Опрокинули гости бокалы до дна.
Наклонилась над ними и смотрит страна.
У гостей раскрывается настежь душа.
Разъезжаются гости, морозом дыша.
И останутся Звавич с женою одни.
Сон придёт. Понесутся несчётные дни...

Несутся дни, как искры на пожаре,
Прошла эпоха целая, пока
Великий Звавич стал официантом в баре,
Рабфаковец - секретарём ЦК.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Великая, но, к сожалению, неоконченная поэма Блока «Возмездие» была задумана в Варшаве после похорон профессора Блока. Эпиграф взят из Ибсена: «Юность — это возмездие». Это произведение родилось из посмертной любви поэта к отцу, который при жизни был ему совершенно чужим.
2015-07-15
Творчество Бунина последнего, эмигрантского периода вызывает противоречивые суждения и оценки. В очень интересной статье «О Бунине» Твардовский делает ряд тонких наблюдений, особенно ценных потому, что в данном случае художник говорит о художнике. Говорит так, как, быть может, не сумеет сказать критик.
2015-07-21
Последние страницы второй книги «Жизни Арсеньева» посвящены поре мужания юного Арсеньева. Удивительная зоркость, тонкое обоняние, совершенный слух открывают перед юношей все новые красоты природы, все новые сочетания между ее компонентами, все новые и прекрасные формы ее созревания, весеннего расцвета.