Над Донцом

Проплачет кулик-веретенник.
Сомёнок, играя, плеснёт,
Листву осыпающий донник
Заглянет в затон и уснёт.

И станет настолько просторно,
Что даже причал у воды
И выгиб тропинки неторной —
Как след половецкой орды.
А я - на мгновенье — бездомный,
Как этот осенний репей,
Застыну росинкою тёмной
В широкой ладони степей.
И плач Ярославны в тумане
Расскажет, что Игорь погиб.

Старик пронесёт на кукане
Широких неведомых рыб.
«До хутора, — спросит, — далече?»
Нагнется к лицу моему:
«Ты здешний?..» А я не отвечу.
Вопроса его не пойму.
Пройдёт пароход, водомеря,
И с дынями — следом — баржа,

А я ничему не поверю,
Иное во тьме сторожа.
И видится дальнему взгляду —
Драконом морским от жилья
На вёслах летит к Цареграду
Олега резная ладья.
И крик лебедей на лиманах,
И запад — бездонен и рус:
Орлы на безвестных курганах,
Седая былинная Русь.
И чем она сердце волнует —
Такая родная — до слёз
Траву разметавши степную,
Как пряди серебряных кос?

Не тем ли, что в битвах шатала
Полмира тяжёлая рать,
Что синих небес не хватало
Просторы её накрывать?
Не знаю. Не вспомню. Но снова
Я, клявшийся в верности ей,
У дикого плёса ночного
Поверю всей кровью моей,
Что в тихом осеннем затоне,
Разбитые в жарком бою,
Храпя, половецкие кони
Студёную ловят струю.
И то не луна на ущербе,
А в ночь под водою светла —
Висит на затопленной вербе
Лука золотого седла.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
В своем остром ощущении бескрайней крестьянской России, ее прошлого и настоящего Бунин стремился обрести ответ на мучительные вопросы в русской классической литературе, хотя критически относился к ее произведениям на эту тему.
2015-07-06
Весной 1912 года Сергей Есенин окончил церковно-учительскую школу, летом переехал в Москву и начал работать в конторе мясной лавки купца Крылова, у которого служил его отец. Крылову принадлежало домовладение по Б.Строченовскому пер., д. 24. В Центральном государственном историческом архиве г.Москвы хранится «Дело московской городской управы. Об оценке владения, принадлежащего Крылову Николаю Васильевичу».
2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.