Над Донцом

Проплачет кулик-веретенник.
Сомёнок, играя, плеснёт,
Листву осыпающий донник
Заглянет в затон и уснёт.

И станет настолько просторно,
Что даже причал у воды
И выгиб тропинки неторной —
Как след половецкой орды.
А я - на мгновенье — бездомный,
Как этот осенний репей,
Застыну росинкою тёмной
В широкой ладони степей.
И плач Ярославны в тумане
Расскажет, что Игорь погиб.

Старик пронесёт на кукане
Широких неведомых рыб.
«До хутора, — спросит, — далече?»
Нагнется к лицу моему:
«Ты здешний?..» А я не отвечу.
Вопроса его не пойму.
Пройдёт пароход, водомеря,
И с дынями — следом — баржа,

А я ничему не поверю,
Иное во тьме сторожа.
И видится дальнему взгляду —
Драконом морским от жилья
На вёслах летит к Цареграду
Олега резная ладья.
И крик лебедей на лиманах,
И запад — бездонен и рус:
Орлы на безвестных курганах,
Седая былинная Русь.
И чем она сердце волнует —
Такая родная — до слёз
Траву разметавши степную,
Как пряди серебряных кос?

Не тем ли, что в битвах шатала
Полмира тяжёлая рать,
Что синих небес не хватало
Просторы её накрывать?
Не знаю. Не вспомню. Но снова
Я, клявшийся в верности ей,
У дикого плёса ночного
Поверю всей кровью моей,
Что в тихом осеннем затоне,
Разбитые в жарком бою,
Храпя, половецкие кони
Студёную ловят струю.
И то не луна на ущербе,
А в ночь под водою светла —
Висит на затопленной вербе
Лука золотого седла.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
В России век девятнадцатый стал веком трагических судеб, а двадцатый — веком самоубийств и преждевременных смертей. По словам Блока, «лицо Шиллера — последнее спокойное, уравновешенное лицо, какое мы вспоминаем в Европе». Но среди русских поэтов мы не встретим спокойных лиц. Прошлый век был к ним особенно жесток.
2015-07-05
Подобно живой жизни, поэзия — всегда в вечном и неустанном движении к идеалу добра и красоты, в постоянном настойчивом стремлении запечатлеть в Слове неповторимый Лик родной земли. «...Моя лирика жива одной большой любовью: любовью к Родине. Чувство Родины — основное в моем творчестве». Есенин был убежден: «нет поэта без родины». Убежден с юношеских лет, с первых своих шагов в русской поэзии.
2015-07-06
Поздней осенью 1915 года на улицах Петрограда появилась неброская афиша, извещавшая публику о том, что в концертном зале Тенишевского училища в воскресенье, 25 октября 1915 года состоится вечер «Краса» с участием поэтов Сергея Городецкого, Алексея Ремизова, Сергея Есенина, Николая Клюева. Были указаны еще три фамилии: Александр Ширяевец, Сергей Клычков и Павел Радимов.