На клумбах — вялые гвоздики

На клумбах — вялые гвоздики,
Худые ветки в синеве.
Я так соскучился по дикой,
По непричёсанной траве.
Чтоб не зелёные массивы,
А просто лес
и просто луг.
Чтоб не хвалёные маслины,
А просто яблоки вокруг...

Меня Москва не принимает,
Не принимает, хоть убей.
Получки в праздник пропивает,
По будням кормит голубей.
Весь день толкует на бульварах
И в кулуарах,
и в гостях
О назначеньях, гонорарах,
Разводах, драках, должностях.
На кухнях плачет и судачит,
Достаток прячет от гостей, —
Живёт, как сплётница на даче —
От новостей
до новостей.
Нет, я не хаю,
не ругаю
И не вышучиваю зло, —
Я знаю,
что Москва — другая, -
И просто мне не повезло.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-04
Александр Блок, воспитываясь в семье матери, урожденной Бекетовой, мало знал своего отца и редко встречался с его родственниками — Блоками, живущими в Петербургу Но это вовсе не значит, что семья Блоков не оказала пусть скрытого, но существенного влияния на его личность и творчество. Наибольший интерес в этой разветвленной семье представляет для нас характер отца поэта — Александра Львовича Блока, — человека незаурядного, во многом загадочного, не оцененного по достоинству современниками да и потомками.
2015-05-19
Блок и Белый появились в переломный для русского символизма момент. «Так символически ныне расколот, — писал Белый, — в русской литературе между правдою личности, забронированной в форму, и правдой народной, забронированной в проповедь, — русский символизм, еще недавно единый.
2015-06-04
Война застигла Блока в Шахматове. Он встретил ее как новую нелепость и без того нелепой жизни. Он любил Германию, немецкие университеты, поэтов, музыкантов, философов; ему трудно понять, почему народы должны сражаться в угоду своим властителям. Самый тяжелый и позорный мир лучше, чем любая война. Любовь Дмитриевна сразу же выучилась на сестру милосердия и отправилась на фронт. Михаил Терещенко отказался от всякой литературной деятельности.