На Белом море - качка и волна

На Белом море - качка и волна,
Здесь редко наступает тишина, -
Ущербный месяц тонок и высок,
Уткнулись барки мордами в песок.
Ловлю ершей,
валяю дурака:
Я пороха не выдумал пока,
Постов не занял,
слава не далась -
Шла туча, а дождём не пролилась.
Травой и рыбой пахнут невода,
Бензином и асфальтом - города,
А все столетья порох пропитал,
Тот самый,
что не я изобретал.
Послушен порох, загнанный в патрон,
Бензин в моторах наших усмирён,
Покорны руль, и невод, и затвор, -
Но это всё
не главный разговор.
Мне радио покоя не даёт:
Пока - то перелёт,
то недолёт,
Пока огнём войны опалена
Вьетнам, Вьетнам -
далёкая страна.
Идёт в эфире
радиовойна,
И пахнет толом
радиоволна.
Все разговоры наши впереди:
Залей бензин, винтовку заряди,
До времени моторы заглуши,
Ремни надень -
и невод просуши.
«Трансваль, Трансваль» -
так пели в старину
Солдаты, отправляясь на войну.
Та песня о тебе
и обо мне:
«Страна моя,
ты вся горишь в огне!..»
Иной размах - космическая даль:
Горит планета, словно Трансвааль.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-04-07
Этот документ достаточно стар: ему около шестидесяти лет. Он небольшого формата, чуть побольше почтовой открытки; он пожелтел от времени, ветшает и выцветает с каждым годом. Но я бережно храню его между двумя листами чистой бумаги в папке, где помещаются наиболее ценные для меня документы.
2015-07-15
«Жизнь Арсеньева» состоит из множества фрагментов, но впечатления мозаики не производит. Мы не замечаем причудливого узора соединительных линий, а бесконечно разнообразный бунинский пейзаж способствует превращению мозаики в огромное и цельное полотно.