На Белом море - качка и волна

На Белом море - качка и волна,
Здесь редко наступает тишина, -
Ущербный месяц тонок и высок,
Уткнулись барки мордами в песок.
Ловлю ершей,
валяю дурака:
Я пороха не выдумал пока,
Постов не занял,
слава не далась -
Шла туча, а дождём не пролилась.
Травой и рыбой пахнут невода,
Бензином и асфальтом - города,
А все столетья порох пропитал,
Тот самый,
что не я изобретал.
Послушен порох, загнанный в патрон,
Бензин в моторах наших усмирён,
Покорны руль, и невод, и затвор, -
Но это всё
не главный разговор.
Мне радио покоя не даёт:
Пока - то перелёт,
то недолёт,
Пока огнём войны опалена
Вьетнам, Вьетнам -
далёкая страна.
Идёт в эфире
радиовойна,
И пахнет толом
радиоволна.
Все разговоры наши впереди:
Залей бензин, винтовку заряди,
До времени моторы заглуши,
Ремни надень -
и невод просуши.
«Трансваль, Трансваль» -
так пели в старину
Солдаты, отправляясь на войну.
Та песня о тебе
и обо мне:
«Страна моя,
ты вся горишь в огне!..»
Иной размах - космическая даль:
Горит планета, словно Трансвааль.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
По свидетельству современников, ранняя и неожиданная смерть Александра Ширяевда была в судьбе Есенина первой и, может быть, единственной невосполнимой потерей. «В ту страну, где тишь и благодать», ушел, не попрощавшись, не просто необходимый собеседник, верный соратник по литературной работе. Ушел человек из разряда тех, чье существование для его окружения естественно, как вдох и выдох, и чье отсутствие на празднике жизни делает его, этот праздник, неполноценным.
2015-06-04
В 1903 году в журнале «Новый путь» появилась первая рецензия, написанная Александром Блоком. Не случайной была его встреча с изданием, во главе которого стояли 3. Н. Гиппиус и Д. С. Мережковский. До личного знакомства с ними (в марте 1902 года) Блок много и внимательно изучал сочинения Мережковского, и как отмечает Вл. Орлов: «Почти все размышления Блока в юношеском дневнике об антиномии языческого и христианского мировоззрений («плоти» и «духа»).
2015-07-15
Недалеко от Парижа, в маленьком городке Сен-Женевьев-дю-Буа, на православном кладбище, среди многочисленных захоронений наших соотечественников, есть скромное надгробие, на котором начертано всемирно известное русское имя: Иван Алексеевич Бунин. Свыше тридцати лет покоится его прах во французской земле. Но только в последние годы стали писать о трагической судьбе на чужбине, о забвении священной могилы выдающегося художника.