Монолог Генриха IV

Меня
враги
считали дураком.
О, я на них
за это не в обиде!
Как куколку
с потешным колпаком,
Я им
себя протягивал —
Берите!
Играйте с ней
И засыпайте с ней.
Когда Париж
как замок заточенья,
Мне ваша снисходительность
Нужней
Опасного
кровавого
почтенья.
Настанет день.
Придёт моя пора.
Не далека развязка
этой пьесы.
Башка шута
не стоит топора,
Зато Париж,
Конечно,
стоит мессы!
Что ж,
хлопайте по заду,
по плечу,
Есть голова,
Была бы только шея!
Я приручу вас,
Я вас приучу
К тому,
что я ручной,
Что я вас всех ручнее.
О, господи,
быть глупым помоги!..
В бокалах яд.
Блестят кинжалы бледно.
Взойду
на трон я,
снявши башмаки,
Бесшумно,
заурядно,
незаметно,
Взойду на трон,
и Франция сама
Склонит чело,
на верность присягая.
О, высшая стратегия ума —
Обманчивая глупость шутовская.
Ну, а пока
насмешки,
как добро,
От королевских
я приму
фамилий.
Быть хитрым —
это вовсе не хитро,
Куда хитрей
казаться простофилей.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-06
С этими словами, вынесенными в заголовок, Сергей Александрович Есенин обратился к одному из своих бакинских друзей — Евсею Ароновичу Гурвичу в единственном посвященном ему экспромте, который достаточно хорошо известен.
2015-07-21
Пейзаж в раннем творчестве Бунина — это не просто зарисовки художника, проникновенно ощущающего красоту родных полей и лесов, стремящегося воссоздать панораму мест, где живет и действует его герой. Пейзаж не только оттеняет и подчеркивает чувства героя. Природа в ранних рассказах Бунина объясняет человека, формирует его эстетические чувства. Вот почему писатель стремится уловить все ее оттенки.
2015-07-15
Заметный поворот в сторону вымысла в теме любви начинается с семнадцатой главы пятой книги. В поисках новой обстановки, пытаясь сбежать от гнетущей несправедливости своего положения, несходства характеров, разрушающего любовь, Арсеньев отправляется в поиски прибежища для больной души.