Много знали мы бед и слёз.

Много знали мы бед и слёз.
Много горьких обид сносили...
Островок голубых берёз.
Детский дом в глубине России.

Будто в детство своё пришёл.
Как живёт малолетство звонко!
Кто гоняет с дружком в футбол,
кто приплясывает с пинг-понгом...

Малыши возле ног снуют.
Так и кажется - всё, как дома.
На окошках цветы. Уют.
Мишки, зайцы из поролона...

Чисто в спаленках у ребят
и тепло. А на сердце - камень:
на меня малыши глядят
перепуганными зверьками.

Свет надежды в глазах горит.
Кто-то, робко подкравшись сзади,
как мышонок, сопит, сопит,
незнакомцу, мне руку гладит...

Нет в детдоме вакантных мест,
и другие - детьми забиты.
А войны столько лет уж нет,
нет отцов, на войне убитых...

Болевые плевки земли,
легкомысленные зачатья...
Ксюшку в 5.45 нашли
у киоска «Союзпечати».

Чей-то взгляд поутру привлёк
посторонний предмет под вязом...
Подошёл, поглядел - кулёк
лентой розовой перевязан...

Отнести дитё... Но куда?
Звать свидетелей - так-то лучше.
Участковый вздохнул: «Беда...
Это, братцы, не первый случай...»

Так вот девочка и росла
в мире ясных сиротских истин.
Всё ждала-ждала, всё ждала...
Не дождалась ни встреч, ни писем.

Только весь этот долгий срок
под подушкой своей хранила
нежный розовый лоскуток,
тот, что нянечка ей вручила...

Будет знать, даже став большой,
что в стране нашей самой-самой
есть хороший народ чужой
да щемящее слово «мама».

Ксюша, детынька, неспроста
стали души у нас печальней.
Может, это твоя беда
стала нашей бедой глобальной...

Может, мы говорим не зря,
что уходят из жизни сказки, -
не осталась ли вся земля
без родительской мудрой ласки?

Вот я тоже глаза отвёл...
Кто-то свет исцеленья застит...
Мир играет в войну, в футбол.
Эти дети играют в счастье.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-06-14
Первые серьезные приступы смертельной болезни появились в 1918 году. Он чувствует боли в спине; когда он таскает дрова, у него болит сердце. Начиная с 1919 года в письмах к близким он жалуется на цингу и фурункулез, потом на одышку, объясняя ее болезнью сердца, но причина не только в его физическом состоянии, она глубже. Он жалуется на глухоту, хотя хорошо слышит; он говорит о другой глухоте, той, что мешает ему слушать прежде никогда не стихавшую музыку: еще в 1918 году она звучала в стихах Блока.
2015-04-08
«Хорошо прожитая жизнь — долгая жизнь». Это изречение Леонардо да Винчи по отношению к Анне Ахматовой справедливо вдвойне. Она не только хорошо, достойно прожила свою жизнь, но срок, отпущенный ей на земле, и в самом деле оказался удивительно долгим. Однако, радуясь творческому долголетию Ахматовой, нельзя не сказать о некоторых особенностях мемуарной литературы о ней, проистекающих из этого фактора. Почему мы имеем столь богатую мемуарную литературу об Александре Блоке или Сергее Есенине?
2015-04-08
Я, как это ни странно, не помню первой нашей встречи с Анной Андреевной. Не хочу, не могу ничего придумывать, прибавлять — не имею на это права. Я пишу так как помню. Если бы, знакомясь с ней, я могла предположить что придется об этом писать! Обычно я робела и затихала в ее присутствии и слушала ее голос, особенный этот голос, грудной и чуть глуховатый, он равномерно повышался и понижался, как накат волны, завораживая слушателя.