Много ли надобно?

Что нам для жизни? — Уголок!
Для хлеба — нивы лоскуток!
Для садика земли частичка...
И я как маленькая птичка,
Беспечен, как она, и рад,
Коль из окна каких палат,
Или с чьего-нибудь балкона
Смотрю на синево наклона
Далёких, сводистых небес,
На расцвечённый летом лес.
Иль с башни Екатерингофа,
Где незамеченный сижу,
Я с сердцем радостным гляжу
На дальний абрис Петергофа,
На перламутровый залив.
Как он стеклянист и красив!
Как хороши под парусами
И с лентой флага — корабли!
На них дары чужой земли!
И под чужими небесами
Рождён их кормчий и пловец!..
Различен пОзыв для сердец:
Иных манит прибытком ловля
К горам нерастопимых льдов;
Других с Индейских островов
Ведёт в кронштадтский рейд торговля...
А я, без сёл и кораблей,
Картиной мира веселюся:
Где лягу — сплю; и не боюся
Неурожаев, ни мелей...
И я, бесконный, беспалатный,
С одной сердечной полнотой
Любуюсь неба круглотой;
Глотаю запах ароматный
И сам не знаю чьих садов.
Смотрю на сгибы берегов
Порой, на опененны волны —
И, сытостью душевной полный,
Иду в мой маленький приют,
В мой уголок, известный редким,
Где ласточки — мои соседки
И где мечты со мной живут.

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Творчество Бунина последнего, эмигрантского периода вызывает противоречивые суждения и оценки. В очень интересной статье «О Бунине» Твардовский делает ряд тонких наблюдений, особенно ценных потому, что в данном случае художник говорит о художнике. Говорит так, как, быть может, не сумеет сказать критик.
2015-07-21
Одоевцева, одна из молодых писателышц-эмигранток, жена Иванова, примыкавшего в России к акмеистическому кругу, любимая, по ее утверждению, ученица Гумилева, недавно выпустившая книгу о нем, так писала о Кузнецовой: «Нет, ни на Беатриче, ни на Лауру она совсем не похожа.. Она была очень русской, с несколько тяжеловесной, славянской прелестью. Главным ее очарованием была медлительная женственность и кажущаяся покорность, что, впрочем, многим не нравилось».
2015-07-21
Если говорить о пессимизме Бунина, то он иного происхождения, чем пессимистические проповеди Сологуба, Мережковского и прочих декадентов. Совершенно произвольно интерпретирует Батюшков цитируемые Буниным следующие слова Леконта де Лиля: «Я завидую тебе в твоем спокойном и мрачном гробу, завидую тому, чтобы освободиться от жизни и избавиться от стыда мыслить и ужаса быть человеком».