Лисица-Кознодей

В Ливийской стороне правдивый слух промчался,
Что Лев, звериный царь, в большом лесу скончался.
Стекалися туда скоты со всех сторон
Свидетелями быть огромных похорон.
Лисица-Кознодей, при мрачном сем обряде,
С смиренной харею, в монашеском наряде,
Взмостясь на кафедру, с восторгом вопиет:
«О рок! лютейший рок! кого лишился свет!
Кончиной кроткого владыки пораженный,
Восплачь и возрыдай, зверей собор почтенный!
Се царь, премудрейший из всех лесных царей,
Достойный вечных слёз, достойный алтарей,
Своим рабам отец, своим врагам ужасен,
Пред нами распростёрт, бесчувствен и безгласен!
Чей ум постигнуть мог число его доброт?
Пучину благости, величие щедрот?
В его правление невинность не страдала
И правда на суде бесстрашно председала;
Он скотолюбие в душе своей питал,
В нём трона своего подпору почитал;
Был в области своей порядка насадитель,
Художеств и наук был друг и покровитель».
«О, лесть подлейшая! – шепнул Собаке Крот. –
Я Льва коротко знал: он был пресущий скот,
И зол... и бестолков, и силой вышней власти
Он только насыщал свои тирански страсти.
Трон кроткого царя, достойна алтарей,
Был сплочен из костей растерзанных зверей!
В его правление любимцы и вельможи
Сдирали без чинов с зверей невинных кожи;
И словом, так была юстиция строга,
Что кто кого смога, так тот того в рога.
Благоразумный Слон из леса в степь сокрылся,
Домостроитель Бобр от пошлин разорился,
И Пифик-слабоум, списатель зверских лиц,
Служивший у двора честнее всех Лисиц,
Который, посвятя работе дни и ночи,
Искусной кистию прельщая зверски очи,
Портретов написал с царя зверей лесных
Пятнадцать в целый рост и двадцать поясных;
Да сверх того ещё, по новому манеру,
Альфреско расписал монаршую пещеру, –
За то, что в жизнь свою трудился сколько мог,
С тоски и с голоду третьего дни издох.
Вот мудрого царя правление похвально!
Возможно ль ложь сплетать столь явно и нахально!»
Собака молвила: «Чему дивишься ты,
Что знатному скоту льстят подлые скоты?
Когда ж и то тебя так сильно изумляет,
Что низка тварь корысть всему предпочитает
И к счастию бредёт презренными путьми, –
Так видно, никогда ты не жил меж людьми».

Авторизация через:

Статьи о литературе

2015-07-15
Осенью 1912 года Иван Алексеевич Бунин сказал корреспонденту «Московской газеты»: «...мною задумана и даже начата одна повесть, где темой служит любовь, страсть. Проблема любви до сих пор в моих произведениях не разрабатывалась. И я чувствую настоятельную необходимость написать об этом».
2015-07-06
Живет в Клепиках старая учительница О.И.Носович. Она уже давно на пенсии и, хотя уже разменивает вторую половину девятого десятка, по-прежнему бодра и неутомима. Ольга Ивановна не устает изучать родной край, его историю. Она не только читает книги, но и сама проводит раскопки, и во время встречи показала мне акт сдачи в Рязанской областной краеведческий музей нескольких старинных вещей.
2015-07-15
Заметный поворот в сторону вымысла в теме любви начинается с семнадцатой главы пятой книги. В поисках новой обстановки, пытаясь сбежать от гнетущей несправедливости своего положения, несходства характеров, разрушающего любовь, Арсеньев отправляется в поиски прибежища для больной души.